Захватить лыжные палки было очень хорошей идеей; вряд ли Майклу без них удалось бы идти прямо. Лоусон с его больной лодыжкой так вообще постоянно падал бы. Майкл на всякий случай держался от него на расстоянии пары ярдов, на случай если инструктор «снежной школы» вдруг свалится на землю и покатится. В такой буран потерявший опору полярник может долго катиться по ледяному насту, как шар для боулинга, пока не налетит на какое-нибудь препятствие. Одним ненастным утром Майкл стал свидетелем тому, как Пенске, метеоролог, кубарем летел мимо административного модуля, пока наконец не врезался во флагшток, на котором и повис, цепляясь за него, как за спасительную соломинку.
Майкл смахнул рукавицей налипший на очки снег, и тут ему в голову пришла мысль, что он мог бы сколотить неплохое состояние, открыв на Южном полюсе магазин по продаже очков, оснащенных ветроустойчивой системой очистки стекол, как на самолетах. Майклу хотелось окликнуть Лоусона и спросить, как у того нога и не стоит ли повернуть назад, пока не поздно, но он и пытаться не стал, понимая, что безжалостный ветер затолкает слова назад в рот. Да и температура была такой низкой, что если долго держать рот открытым, зубы могли потрескаться.
Они миновали гляциологическую лабораторию (Майкл заглянул во двор, высматривая Олли, но птенец, видимо, стал достаточно смышленым, чтобы в такую непогоду не высовывать носа из ящика), затем биологическую и лабораторию климатологов, после чего Лоусон свернул налево и направился к большому ржавому вагону, восседающему на цилиндрических опорах, как старый рыжий петух. Сквозь узкие окошки пробивался яркий свет.
Лоусон остановился у пандуса, огороженного неприглядной деревянной шпалерой, махнул Майклу, чтобы тот поднимался, а сам принялся массировать лодыжку. Глухая стальная дверь была вся в царапинах, вмятинах и выцветших обрывках наклеек с символикой рок-группы «Phish». Майкл трижды постучал кулаком, предупреждая о своем визите, затем открыл дверь и вошел.
Очки моментально запотели, поэтому пришлось стянуть их на лоб. Майкл раздвинул плотный целлофановый занавес, сбросил с головы капюшон и осмотрелся. По обеим сторонам от него громоздились железные шкафы и стеллажи, по меньшей мере футов шести в высоту, плотно уставленные ящиками с образцами антарктических мхов и лишайников. На всех полках и ящиках имелись маленькие белые ярлыки с надписями неразборчивым почерком. На потолке помаргивала флуоресцентная лампа, а из-за нагромождения стеллажей где-то в глубине раздавались писклявые звуки рок-музыки.
Но Майкл услышал и кое-что еще… Приглушенный хлюпающе-булькающий звук. Когда в лабораторию вошел Лоусон, Майкл инстинктивно приложил палец к губам, призывая того молчать. На лице инструктора отразилось изумление. Майкл жестом дал Лоусону понять, чтобы тот оставался у двери, а сам с лыжными палками наперевес начал осторожно красться по лабиринту стеллажей. Неужели это одна из собак, гадал Майкл. А может быть, и не одна вовсе? Может, стоит отступить и позвонить шефу, чтобы вызывал подкрепление? Но что, если Экерли угодил в серьезную беду и ему прямо сейчас требуется помощь?
Музыка делалась все громче, как и странное причмокивание, словно кто-то уплетал суп или злаки. Так, может, в этом все и дело? Экерли не отвечает на звонки просто потому, что сидит за тарелкой с кукурузными хлопьями и балдеет под любимый рок? Майкл оказался зажатым в узком проходе между двух высоченных шкафов, на одном из которых красовалась табличка «Ледниковая морена. Юго-западный сектор», а на другом — «Образцы. Станция Стромвикен». Теперь он отчетливо слышал звук пережевывания какой-то влажной упругой пищи, так что ботаник ел вовсе не хлопья, а возможно, уминал тушеное мясо. Но зачем в лабораторном вагоне давиться дрянью, разогретой в микроволновке, когда в это самое время дядя Барни угощает всех горячей мамалыгой, приготовленной по случаю траурного мероприятия?
Посмотрев в просвет в стеллаже, Майкл увидел длинный лабораторный стол, такой же, как в лаборатории Дэррила, с двумя раковинами, микроскопом и кучей склянок с химикатами. Но стол был пуст. Более того, присмотревшись, Майкл заметил, что два горшка с растениями опрокинуты, а третий валяется на полу, разбитый вдребезги. На полке между двух крошечных колонок надрывался айпод. Майкл вышел из-за стеллажа и двинулся к столу, однако непонятные хлюпающие звуки доносились с другой стороны, откуда-то снизу. Майкл заглянул за угол и увидел на полу торчащие из-за шкафа расстегнутые ботинки. Он крепко сжал в руках лыжные палки.