— На вашем месте я бы этого не делал.
Шеф снова вскинул оружие.
— Я их пронумеровал, — сказал Экерли, бросая на пол последний исписанный лист, — поэтому вы легко сможете разобраться.
— В чем разобраться? — спросил Майкл.
— В том, что происходит, — ответил Экерли. — После смерти…
Несколько секунд все молчали, пока Экерли вдруг не стащил с плеч пластиковый мешок, полностью обнажая горло, настолько изувеченное, что Дэррил удивился, как тот вообще может разговаривать. Среди кровавого месива явственно просматривались подрагивающие голосовые связки.
— А теперь, — прохрипел Экерли, кивая на пистолет, — советую пустить его в ход.
— Да о чем ты толкуешь?! — воскликнул Мерфи. — Я не собираюсь в тебя стрелять! Ты, главное, не волнуйся, мы что-нибудь придумаем.
— Точно, — поддержал его Майкл. — Мы поговорим с доктором Барнс, и она обязательно придумает, как тебе помочь.
— Стреляйте, — произнес Экерли жутким булькающим голосом. — А потом, для надежности, кремируйте мои останки. — Он медленно поднялся и сделал неверный шаг в их направлении. — В противном случае можете закончить так же, как и я. Очевидно, она передается от носителя очень легко.
Все трое попятились назад.
— Что передается? — уточнил Дэррил, налетая спиной на полку с кухонной утварью. Склад огласился звоном кастрюль и сковородок в коробках.
— Инфекция. Она передается либо через кровь, либо через слюну и, кажется, как ВИЧ, в той или иной степени присутствует во всех жидкостях зараженного организма. — Замедленно моргая под круглыми стеклами очков, он уставился на оружие. — Сделайте это, иначе я вас убью. У меня просто нет выбора.
Он продолжал, пошатываясь, ковылять вперед. Ботинок Экерли натолкнулся на одну из пустых банок, и та, лениво описав дугу на бетонном полу, замерла у ног журналиста.
Майкл выставил перед собой руки и попытался оттолкнуть ботаника стволом подводного ружья, но Экерли отмахнулся от него.
— Спускайте курок, — повторил он Мерфи. — Смелее.
Он неотвратимо надвигался, и пространства для отступления становилось все меньше и меньше. Теперь, когда расстояние между ними сократилось до минимума, Дэррил увидел безумный, но решительный взгляд Экерли. Стало ясно, что тот говорит абсолютно серьезно. Биолог шарахнулся назад, выбираясь из прохода между ящиками с посудой.
— Стреляйте! — рявкнул Экерли, и из разорванного горла полезли кровавые пузыри. — Застрелите меня!
С этими словами он выбросил вперед руки и ринулся на Мерфи.
Грянул выстрел, эхо которого еще несколько секунд гуляло под крышей холодной кладовой; голова Экерли дернулась назад, очки отлетели в сторону, и он рухнул на бетонный пол.
Но глаза ботаника оставались открытыми. Напоследок он еще раз едва разборчиво просипел слово «стреляйте», после чего внезапно затих. На горле у него надулся последний кроваво-красный пузырь и лопнул.
Мерфи опустил трясущуюся руку, и Дэррил бросился к Экерли.
— Стоять! — выкрикнул Майкл.
Хирш застыл.
— Правильно, — произнес Мерфи дрожащим голосом. — Не приближайтесь к нему.
— Мне кажется, стоит немного подождать, — мрачно промолвил Майкл.
Так они и поступили. Мужчины сидели полукругом на деревянных ящиках, понурив головы, но не сводя при этом глаз с трупа. Как долго продолжалось ожидание, Дэррил не знал; он помнил лишь, что Майкл в конце концов присел на колени возле мертвеца, пощупал тому пульс и послушал биение сердца. А потом покачал головой, давая понять, что признаки жизни отсутствуют.
— Но я все равно не намерен рисковать… — сказал Мерфи.
Дэррил не осмелился возражать, прекрасно понимая, что если Мерфи хочет что-то сделать, он это сделает. В такой ситуации лучше не задавать лишних вопросов.
ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ
20 декабря, 23.00
К этому звонку Майкл готовился долгие месяцы, тем не менее новость потрясла его до глубины души.
— И слава Богу, — повторила Карен по меньшей мере третий раз. — Мы оба знаем Крисси и знаем, что ей бы не хотелось, чтобы все и дальше так продолжалось.
Круглосуточным бдениям пришел конец. Майкл сидел в тесной комнате связи, низко согнувшись на стуле, как если бы ему нанесли мощный удар под дых. По сути, сейчас он примерно так себя и чувствовал. На столе рядом со спутниковым телефоном лежал частично заполненный кроссворд, оставленный кем-то, кто находился здесь до него.
— Когда именно это произошло?