Но Майкл никогда не стремился подчинить подругу своей воле, а если бы и попытался, она бы этого не потерпела.
Они были экипированы для альпийского восхождения, то есть поднимались в легкой одежде с минимальным количеством снаряжения, достаточным лишь для одной ночевки. Кристин считала, что нашла идеальное место — плоский уступ величиной с ломберный стол, который выдавался на высоте примерно пятидесяти ярдов у них над головами. Майкл вызвался подниматься первым, предложив Кристин подстраховывать его снизу, но она сказала, что будет безопаснее, если страховать будет он.
— Я вряд ли смогу остановить тебя, если ты сорвешься в свободное падение, — ответила она тогда.
Майкл понимал, что причина отказа крылась не в этом. Просто Кристин всегда стремилась быть первопроходцем, любила первой устанавливать флаг победителя.
Они привязали себя друг к другу веревками, и Майкл вогнал пару закладок и крюков в искривленную трещину в скале, тянувшуюся зигзагами вверх до самой полки. В справочнике скалолаза эта трещина была отмечена, но, на взгляд Майкла, на приведенном рисунке выглядела она куда более прямой, нежели в реальности. Да и скальная порода оказалась довольно рыхлой. Когда он вбивал крюки, кусочки породы отваливались подозрительно быстро и легко. Он обратил на это внимание Кристин, которая, словно паук, уже вовсю карабкалась вверх по утесу, но она отмела его опасения. Майкл не стал спорить, решив, что, возможно, и правда делает из мухи слона.
Начинало вечереть, и вид вокруг открывался, пожалуй, даже более завораживающий, чем прежде. Обычно перед восхождением они гуляли по хвойному лесу или лазали по пологим склонам спекшейся пемзы. Однако в тот день тропу альпинистов занесло снегом, поэтому они обследовали саму гору в поисках выступов для ног, выемок для пальцев и расщелин, за которые можно было бы зацепиться, чтобы несколько секунд отдохнуть и восстановить дыхание. Хотя температура была вполне сносной, воздух сделался более разреженным. Дневное солнце бросало яркие длинные лучи на вершины соседних гор — Джефферсона и Трехпалого Джека. Далеко-далеко внизу темнели Большое озеро и парковка, где стоял их джип.
Вдруг мимо Майкла посыпался град каменных осколков, выбитых из стены утеса. Он поглядел вверх, прикрывая глаза рукой, как козырьком, и увидел ноги Кристин в эластичных флисовых шортах, которые она перемещала вдоль стены, пытаясь нащупать неровности в скале. Наконец ей удалось опереться кончиком подошвы о крохотный каменный выступ. Любое успешное восхождение на гору складывается из таких вот маленьких побед.
— У тебя все нормально? — крикнул он.
— Ага!
Последовал стук молотка, которым Кристин забила в скалу очередной крюк.
Майкл обмотал веревку вокруг плеча и отправил в рот питательный батончик. В этот момент ему так и слышался голос матери, сетующей, что он перебьет аппетит перед ужином.
— Здесь трещина, и в ней кто-то оставил крюк! — крикнула Кристин.
Крюк, оставленный предыдущими альпинистами, — настоящий подарок судьбы для любого, кто взбирается на гору.
— Надежный?
Майкл увидел, как она с силой дернула за торчащую из скалы железку.
— Да, сидит крепко. Наверное, поэтому его тут и оставили.
И снова в голове прозвучал тревожный звоночек — Майкл давно взял за правило не полагаться на результаты работы, выполненной посторонними альпинистами, особенно людьми, которых он вообще в глаза не видел. Но он не стал настаивать, чтобы Кристин не использовала чужой крюк. Ему тоже хотелось поскорее добраться до заветной полки и готовиться к ночевке; закат обещал быть потрясающим.
Кристин вставила в извивающуюся трещину еще одну закладку и медленно продолжила подъем. Майкл немного подтравил веревку, глядя, как она ощупывает скалу рукой, выискивая уступ, за который можно было ухватиться. И вдруг что-то пошло не так.
— Черт… — донеслось до Майкла.
Мгновение спустя его обсыпало пылью, а по шлему забарабанили камушки. Он и проморгаться толком не успел, как почувствовал, что веревка ослабла — ослабла катастрофически, — после чего услышал звонкий металлический лязг выскакивающих из скалы крюков и закладок и вопль промчавшейся мимо него Кристин. Майкл инстинктивно напрягся и изо всех сил вцепился в веревку, однако скорость ее падения была слишком высокой. Крюки смогли удерживать их всего какое-то мгновение, а затем также вылетели из камня. Веревка у него на плече туго врезалась в кожу, словно жгут, и Майкла рывком развернуло. Тогда, все еще полуслепой, краешком глаза он заметил, как Кристин с размаху стукнулась головой о стену утеса. Ее крик вмиг оборвался. Затянувшаяся веревка вывихнула Майклу плечо, причиняя адскую боль, однако он все же умудрился — правда, и сейчас не понимал, как ему это удалось — прервать собственное падение. Он лежал, отброшенный на самый край узкого карниза, на котором стоял мгновением ранее, и держался за спасительную веревку, балансируя на грани жизни и смерти. Наступила тишина, нарушаемая лишь тихим поскрипыванием веревки и потрескиванием камня, который медленно ее подтачивал.