– Что здесь произошло? – спросил Люций, осматривая поле боя и тела ревенантов, затерявшиеся среди людских.
– Монстры напали с юга, – отстраняясь, мрачно поведала Сильфа. – Люди испугались, сбились в кучи, и когда воины ордена Сорель открыли ворота, толпа хлынула в обитель, не позволяя даэвам пробиться к нечисти. Поэтому, когда мы достигли ордена, вокруг уже было очень много трупов. Я даже не предполагала, что наше появление окажется настолько кстати. За всю жизнь не видела столько ревенантов разом.
Зефирос перевела дыхание.
– Это лишь начало. Пострадала не только деревня на юге, – раздался громкий голос Флёр. Она шла от обители, а за ней по пятам следовал Блез, вновь спрятавший лицо под маской. За ними следом шагал Сезар. – Обитель скрыла еще несколько случаев.
Темница под обителью была защищена особой магией, и поэтому открыть камеру мог лишь глава. Но тайная печать Сорель должна была перехитрить эту силу. Когда я находилась в теле Сезара, то начертила печать на пыльном полу. В нужное время див повторил ее на двери, а Флёр, использовав этот же знак на другой двери, освободила заключенного. Видимо, все задуманное прошло по плану.
Теперь у Флёр и Сезара под глазами пролегли темные тени – тайная печать отнимала слишком много колдовских сил, ее использование не проходило бесследно.
– Люций, вот ты где! – Врачеватель в одеждах мягкого сиреневого оттенка выскочил из неровного строя воинов ордена Западных ветров. Он был зол и на ходу открывал висевшую на поясе сумку, доставая из нее какие-то склянки. – Выпей. И вот эту тоже. Говорил же, сразу ко мне! Думаешь, это шутки? Твое тело – не вечное.
– Ты слишком обо мне волнуешься…
– А ты о себе совсем не волнуешься, – укорила я его, разделяя тревоги Региса. Никакой другой теневой див не выдержал бы того количества тьмы, что находилось в теле Морана.
– Но мне нравится, когда ты тревожишься за меня, Самоотверженная Сара, – склонившись к моему уху, прошептал Люций, прежде чем отойти вместе с Регисом в сторону.
Сильфа закатила глаза, сложив руки на груди.
– Даже горы трупов под ногами не отвлекают его от тебя.
Я промолчала, сделав вид, что и вовсе не услышала ее слов.
Люций сел на камень и склянка за склянкой принялся выпивать зелья врачевателя, пока тот кружил возле него, что-то бормоча себе под нос.
Я же подошла к Сезару. Меня все еще мучила совесть за недавний инцидент с перемещением душ.
– Ты в порядке? – первым делом спросил див, когда я приблизилась.
– Да, – откликнулась я, а он кивнул в ответ, выглядя хмуро, как никогда.
– Извини, что поменяла нас телами.
Стоило мне об этом заговорить, он вздрогнул, а потом тяжело вздохнул.
– Ты бы не поступила так без надобности, – с трудом произнес Сезар. – И что теперь?
Его вопрос заставил задуматься.
– Пока мы отправимся на Северные земли. Если ты, конечно, пойдешь со мной.
– Я пойду за тобой хоть на край света, Сара. Но я доверяю тебе, а не ему. – Див посмотрел на Морана, который уже поднялся на ноги.
– Спасибо, Сезар, – отозвалась я. Мне и этого пока было достаточно.
Вскоре, вскочив на лошадей, даэвы засобирались прочь. Нам следовало быстрее уйти, пока воины из обители Сорель были заняты людьми, нашедшими приют на территории их ордена, и трупами, которые предстояло сжечь, пока они не обратились в монстров.
– Подождите нас на дороге к Соролу, мы вас догоним, – бросил Люций, а я оглянулась на Сезара, который все еще с опаской смотрел на Морана, и покачала головой.
«Все в порядке», – сказала одним лишь взглядом. Связь между нами оборвалась, когда я провалилась в воспоминания, – потрясение от увиденного просто не позволило сохранить ее. Помедлив, див присоединился к остальным.
Развернувшись, мы с Люцием направились в глубину леса, туда, где среди деревьев скрывалось Духовное озеро. В воздухе висел удушающий запах гнили.
Мы дважды встречались с Люцием в этом месте, но он всегда был тенью, теперь же шел рядом он настоящий, из плоти и крови. Мы даже могли коснуться друг друга.
Когда деревья расступились, являя гладь Духовного озера, зов, который звучал в моей голове так долго, что я научилась его не замечать, неожиданно замолк.
Я пошла вдоль берега, уже издали видя ликорисы, раскачивающиеся над могилой Долорес.
– Думаю, Фредерик не врал, когда говорил, что не знает, где светлое сердце. Несмотря на все случившееся, прах Долорес он бы не тронул, – прошептала я, смотря на камень, подернутый мхом. – Если бы не зов, я бы и сама никогда не догадалась. Поможешь?