Вот примерно в такой момент, когда член Яра упирался в нёбо Тимофею, Давид прокусил руку, чтобы напоить кровью свою «новорождённую» дочь. Яр всё понял сразу и дёрнулся, грубо оттолкнув голову Тима.
— Что такое? — растерянно спросил Тим, вытирая слюну с подбородка. — Что-то не так?
Ярослав одевался быстро, слишком быстро! Он даже не пошёл в душ, только резкими и суетливыми движениями натягивал на себя джинсы, путался в пуговицах рубашки.
— Яр! Да что такое?
Тимофей в этот момент его только раздражал! Сейчас его нагота показалась Яру глупой и неприятной — слишком худой, с тонкой бледной кожей, и даже член теперь вяло лежал на бедре. Настроение было препаршивое.
— Он её превратил. И дал свою кровь. Благодаря тебе у меня только что появилась «сестрёнка».
Последнее слово он выплюнул с особой ненавистью. Он не хотел даже представлять то, что будет дальше, но картинки сами всплывали в памяти. То, что с ним делал Отец, что он сам просил с собой сделать в порывах той безумной похоти, он не повторял больше ни с кем. И теперь она!
И хоть спать с Отцом он перестал сравнительно рано — буквально через год уже нашёл себе любовников — но ревность, вспыхнувшая вдруг, больше не угасала. Ярослав был последним из детей Давида. И не собирался этого менять. Оставался лишь один шанс — не дать ей выжить. Впереди мучительное превращение. Потом Отец будет выкармливать её кровью, день за днём, пока у неё не начнут резаться клыки, пока она не сможет сделать первый самостоятельный укус. А это больно, очень больно и тяжело! И она может это не пережить.
В любом случае кровь Отца пролита, и он обязал прибыть на её зов. Вот и повод, чтобы появиться в доме, а заодно и присмотреть за этой сучкой.
В узком коридоре тускло горели бра, едва рассеивая темноту. В этом доме было мало окон, и все они всегда были плотно зашторены. Вампиры прекрасно ориентируются в темноте, но Давид по старой привычке любил слабый свет свечей или тёплый уютный огонь камина. Так что даже ночью в пустынных коридорах было достаточно светло, чтобы различить лицо человека.
Яр даже не особо удивился, когда, открыв дверь из своей комнаты в отеле и выйдя в коридор уже в доме Отца, увидел там фигуру в чёрном костюме. Мужчина медленно, осторожно ступая по мягкой ковровой дорожке, прохаживался длинным коридором, заложив руки за спину. Высокий, тонкий, изящный. Именно изящный. Его движения были сдержанными, будто он ленился лишний раз пошевелиться или берёг силы на что-то другое, более важное, но при этом не забывал об осанке, грациозности изгиба шеи и плавности рук. Это был Эд — Эдвард, Эдмунд, Эдуард и любые другие варианты этого имени — первый сын Давида. Ярослав Эда на дух не переносил, и не потому, что тот был первенцем и своего рода любимчиком, гордостью Отца, а только лишь из-за его характера и манерного поведения. Эд всегда, каждый чёртов раз, при каждой встрече снова и снова рассказывал о том, как познакомился с Отцом. Было это ещё в конце шестнадцатого века. Эд был герцогом, слишком любопытным для своего времени, любил всякого рода эксперименты, в общем, был открыт к новому. Поэтому, когда в его городе появился Давид и нанёс ему вежливый визит, они оба поняли, что это судьба. Эдвард проникся к новому знакомому таким уважением, с таким восторгом и трепетом ждал каждой новой встречи, что стоило Давиду только намекнуть на то, что они будут вместе вечно, Эд согласился не раздумывая. До этого у него не было отношений с мужчинами, но Давид умел расположить к себе. И Эд был согласен на всё, лишь бы удержать такого блистательного мужчину рядом.
Прошли века, но Эд всё равно оставался любимчиком Давида. Сейчас он снова жил в Британии, занимался бизнесом, щедро одаривал Отца, ни на секунду не забывая об их особых отношениях. И Давид отвечал ему взаимностью. Поэтому Ярослав не удивился, что первым прибыл именно Эд. Его высокая тонкая фигура с узкими плечами в обманчивом свете бра выглядела такой беззащитной, казалось, её можно сломать одним ударом. Но Яр не обманывался: он знал, что из всех детей Давида именно он самый слабый, потому что самый молодой, самый последний. Годы брали своё, и кровь Отца уже не была настолько сильной, чтобы создать идеального вампира. Да и, честно сказать, Давид особо не старался, создавая Яра. Это был просто его каприз, желание заполучить красивого юнца с несносным характером в своё вечное подчинение, не более того. Но Яр об этом, конечно же, не знал. Зато прекрасно знал, как к нему относится Эд.