Отношения их откровенно портились, но замечал это только Тим и теперь отчаянно цеплялся за любую возможность побыть рядом с Яром. Но это было практически невозможно: вот Яр сидит рядом, но мыслями — далеко, в том самом доме, который был для него родным долгие годы, где он уже привык чувствовать себя хозяином, и куда не мог теперь прийти.
Ярослав раскинулся в кресле и смаковал вино, чуть щурясь. Он был уже немного пьян — настолько, чтобы тревоги, постоянно донимавшие его, немного рассеялись, но не настолько, чтобы забыть о Давиде. Чем занят Отец? Конечно же, Даной. Интересно, выросли ли у неё зубки? Даже жаль, что его нет рядом, и он не увидит их. Ох уж эти вампирши с их изящными зубками! И тонкими шейками, и ямочками между ключиц, и ложбинками в декольте! Они всегда знали, что хороши и умело это подчёркивали. Нет, Яр ни разу не соблазнился девушками, ни из человеческого, ни из подлунного мира. Он любовался ими, но позволял себе с ними лишь лёгкие, почти невинные шалости, ничего такого. Но Дана! С ней было сложнее. Когда он смотрел на неё, на её тонкую шею, то думал о том, как хорошо было бы впиться в неё клыками — в момент оргазма или убийства. Или и того, и другого одновременно.
— Я люблю зиму, — меланхолично заметил Яр. — Ночи становятся всё длиннее и темнее. Нам никто не помешает.
— Но будет холодно! — как-то по-детски жалобно начал Тим, но Яр вдруг улыбнулся и перебил его:
— Значит, нам надо найти место для зимовки. Какой-то милый дом, далеко за городом, обязательно с камином.
Он щурился так, будто уже сидел у камина и наслаждался теплом. Ярослав начинал мёрзнуть, и это означало, что ему тоже пора на охоту. Да, кровь, которой угощал его Отец, дала ему сил, но она не могла утолить постоянный грызущий голод внутри. Только убийство!
— Но я уже нашёл такой дом…
Тим сказал это и тут же замолчал. Он спиной почувствовал, что в ресторане они теперь не одни. Нет, здесь и до этого были люди, приходили и уходили, но только что вошёл он — сильный вампир второго ранга. И Тим узнал его даже спиной — энергия его была слишком похожа на энергию Ярослава.
Яр тоже это почувствовал. Молодой несдержанный хищник, он вскинул голову и будто принюхался, посмотрел куда-то вперёд ничего не видящим взглядом и сказал:
— Лео. Мой старший брат. Интересно, что это он здесь забыл? И как его вообще отпустили из дома?
Яр догадался, но признаться себе в этом не мог. Лео всегда был ответственным за документы! Яр и сам обращался к нему, когда требовалось сменить имя и срочно сделать новые паспорта для него и Тима. А теперь и для Даны. Девчонка выжила. «Дана, дочь Давида» — новый листочек на их фамильном древе.
Эта мысль обожгла его ревностью и ненавистью, и Ярослав порывисто встал.
— Схожу поприветствую его.
Он поправил одежду, небрежно отбросил чёрные пряди, вскинул голову и решительно пошёл, только кинул, даже не оборачиваясь:
— А ты сиди тихо.
Это было не специально, Лео просто считал, что он достоин всего лучшего, а этот ресторан, увы, был единственным в городе более-менее удовлетворяющим его запросы. Но он почти не удивился, когда вошёл в ресторан и унюхал присутствие Ярослава. Всё-таки они одна семья.
Но у Лео были дела, и он очень надеялся, что вспыльчивый младшенький не помешает ему их решить, ведь сестрёнка уже ждёт документы и ни в коем случае нельзя её подвести. Отец требует, чтобы всё было идеально. Поэтому Лео первым делом направился к человеку, с которым у него была встреча, и только мельком взглянул на Ярослава, гордо выплывшего из соседнего зала. Мальчишка всё понял и пока сделал вид, что идёт в туалет, но Лео знал, что тот всё равно попытается заговорить — обида обидой, но любопытство сильнее.
Яр ходил кругами, присматриваясь к Лео и его знакомому — явно какой-то чиновник, склонный к взяточничеству. Хоть Яр внешне и был совсем юным, но прожил долгую жизнь, и на его пути не раз попадались вот такие вот существа, которых и мужчинами-то сложно было назвать. В их лоснящихся лицах и блестящих от жадности бегающих глазках читалась лихорадочная жажда денег. И это вызывало у Яра отвращение, поэтому он постарался не смотреть на знакомого Лео, а только тянул коньяк, сидя у бара. Он прекрасно знал, зачем Лео здесь, и поэтому очень старался не испортить ему дело. Давид и так на него злится, не хватало ещё снова подставиться.
И всё же контролировать себя ему было сложно: сказывался выпитый алкоголь, да и появление Лео выбило его из колеи, задев ещё не зажившую рану. Он ненавидел его и завидовал ему одновременно. Быть рядом с Отцом, быть ему полезным — не в этом ли счастье? Даже если рядом с ним теперь эта глупая девчонка, Отец всё равно всё видит и всё замечает! И Лео всегда был важным для Давида. Отец никогда его не выгонит, не вышвырнет на улицу, как собачку! Ярослав сердито отставил фужер и облокотился на стойку, закрывая глаза ладонями. Как же тяжело! Невозможно делать вид, что ему всё равно!