— Ну и что тебя ко мне привело? — спросил Давид, когда Ярослав закрыл за собой дверь.
На сына Давид даже не смотрел — мыслями он был далеко, но всё равно было любопытно, что же скажет этот ревнивый мальчишка. Странно было застать их вдвоём за милой беседой. И странно, что Ярослав не спустил Дану по лестнице, а придерживал за локоть. Что-то в их отношениях было не так.
— Отец, я…
Давид не предложил ему сесть, и Яр застыл у двери в нерешительности. Что же сказать? Когда он спешил в дом, то не думал, что всё будет так сложно. Давид никогда его не наказывал по-настоящему. Он даже никогда не был к нему так холоден! Пока не появилась Дана, конечно же. С той самой первой ночи, когда Ярослав вошёл в палату и Давид не захотел с ним говорить. И это стало началом конца.
— Я не помню, чтобы приглашал тебя. Более того, ты должен был держаться подальше от дома и от Даны.
Давид сел в кресло за столом и теперь выглядел как строгий начальник, недовольный внезапным посетителем.
— Отец, я знаю. Я обещал. Но сегодня я встретил Лео, узнал о том, что превращение завершено, и подумал, что могу…
Он начинал блеять и сам застыдился этого, покраснел и замолчал. Да и Отец вдруг фыркнул:
— Зря ты так подумал. Сегодня вечером я собираю сыновей, чтобы чествовать Дану. А ты явно не готов к этому. — Давид вдруг наклонился и посмотрел на Ярослава чуть прищурившись: — Признайся, что ты ненавидишь её.
— Это не так!
— Разве?
Давид чуть покачивался в высоком кресле и смотрел на Ярослава так, что парень тут же опустил глаза. Нет, бороться с Отцом было невозможно. Нужно было пересилить себя, подавить гнев и ревность и покаяться.
— Отец, простите меня, я знаю, что виноват! Я был ослеплён ревностью и позабыл обо всех правилах.
— И всё же я позволил тебе присутствовать на ужине, но ты и тогда вёл себя недостойно. А теперь хочешь испортить Дане ещё один вечер? Ну уж нет.
— Я обещаю, что ничего не испорчу. Вы же видели, что мы мило разговаривали…
— Вы мило разговаривали, потому что у Даны сегодня удивительно хорошее настроение. Но когда она не в духе, тебе может не поздоровиться.
Ярослав вдруг нахмурился, потому что не мог понять, стоит ли верить Давиду. Разве Дана такая? Она же девчонка. Сложно поверить, что она может выпустить зубки. Зубки. Ему внезапно захотелось увидеть их, заставить Дану показать их, как-то спровоцировать её. Ох, как же разозлится Давид, если эта глупышка позволит такую фривольность именно с ним.
— Сотри эту улыбочку, Ярослав. Я не хочу, чтобы Дана когда-либо увидела её.
Яр вдруг вскинулся и посмотрел на Давида гневно:
— А как они все на неё смотрели? Тогда, на ужине? Что они говорили? Не делайте вид, что Вы не знаете!
— Тебя это задело? Удивительно.
Давид смотрел на него чуть усталым взглядом, полуприкрыв глаза.
— Ты единственный, кто сбежал с вечера. Почему? Не выдержал её красоты?
— Мне тошно было находиться там! — зло выплюнул Ярослав.
Странно, но в тот момент он совершенно запутался в чувствах. Действительно, тем вечером он сгорал от желания и ревности, но в то же время ему было противно от того, как отнеслись к ней братья! Даже когда Отец представил братьям его — молодого, свежего, красивого, — они не смотрели на него, как на шлюху. Никто не раздевал его взглядом и не представлял, что можно с ним сделать, хоть они все и сами предпочитали парней. Но Дана… Бедная девочка. Она будто стала мишенью для них, а ведь по её растерянному взгляду, по дрожащим губкам было понятно, что ей страшно и некомфортно под прицелом похотливых взглядов.
— И ты поэтому вернулся?
— Я хочу искупить свою вину. Позвольте мне помочь ей. Ей тяжелее, чем было всем нам.
Ярослав сказал и мгновенно пожалел об этом. Ну что за глупость. Ну зачем ему это? Стоило девчонке похихикать и поулыбаться, и он всё ей простил? Ну уж нет. Но и отступать было поздно.
Давид чуть коснулся изящными пальцами подбородка и губ, будто пытался скрыть тонкую улыбку. По румянцу, вспыхнувшему на щеках Ярослава, он понял, что мальчишка погорячился, но идея Давиду понравилась. Пусть его младшенькие — самые непослушные и непредсказуемые — проявят себя. Возможно, Ярослав научится лучше себя контролировать, да и Дана перестанет бояться братьев. Хотя сегодня Дана и так удивила его: если бы он не знал, что она от него без ума, то мог бы заподозрить её в милом флирте с Ярославом. Какая, однако, интересная складывается ситуация!
— Да, в этом ты прав: ей намного тяжелее, и ты сам прекрасно знаешь почему. И именно поэтому я позволяю тебе потренировать её немного, возможно, тебя она будет меньше смущаться, сможет расслабиться и проявить себя. Церемония ведь уже скоро, и у Даны совсем мало времени.