Ох, Мартин был рисковым парнем, но даже он не сунулся бы к Дане, чтобы подсмотреть её зубки. Мартин был тринадцатым сыном Давида, и тринадцать было его любимым числом. Он был карточным шулером, да и вообще аферистом и тогда, и сейчас. И именно он особенно любил поддразнить Ярослава, просто чтобы посмотреть на его реакцию. Но Дану он пока не трогал, даже старался не подходить близко. У него самого были дочери, была красавица Агата — томная брюнетка тоже с пышными формами, но, чёрт, по сравнению с Даной она выглядела вульгарно, если не сказать дёшево. Была милая кроткая блондинка Катарина, ослепляющая улыбкой, но, когда улыбалась Дана, сердце Мартина нехорошо замирало. Он подозревал, что дело в её магии, потому что и старшие, и младшие братья вызывали у него поначалу такое же волнение, но эта девчонка… Как же хотелось… Да что уж. Много чего хотелось. Но даже думать об этом было опасно.
— Ну а что? Кто-то будет скрывать свои желания? Или хотя бы любопытство? — фыркнул Карл, но немного притих: вокруг суетилась толпа слуг, завершавших последние приготовления, и как бы Карл ни делал вид, что их не существует, но не хотел лишний раз говорить о вампирских делах.
— Ох, вы видели, кто пришёл? — шепнул Флоренц, стрельнув голубыми глазами в сторону Ярослава, одиноко застывшего у окна.
— Пф-ф, ты только заметил? Он уже был в доме. Просто спустился со своей спальни, — фыркнул Мартин, уже готовый снова вступить в словесный бой с младшим.
— Отец так быстро его простил? — не поверил Флоренц, приготовившись собирать новые сплетни.
— Ну конечно же нет! Лично я думаю, что это лишь очередной испытание, — встрял Карл, тоже не любивший младшего.
Вообще, Ярославу в своё время пришлось несладко. Не так, как Дане сейчас, но тоже тяжело. Отец слишком баловал его! И братья, сначала принявшие его достаточно тепло, со временем ополчились против него, вымещая всю ревность и зависть. Более того, все ожидали, что Ярослав станет последним сыном Давида, что он останется жить с ним навсегда, будет пользоваться всеми теми благами, что полагались Отцу, и уже заранее бесились из-за этого. Так что появление Даны вызвало язвительные насмешки с их сторон уже в адрес Ярослава: закончилось время его праздности и баловства! Ещё немного, и Отец выгонит его, чтобы никто не мешал ему наслаждаться Даной. Отныне все подарки — Дане, всё самое лучшее и дорогое — ей. И пока что братья были довольны такой ситуацией. Пусть лучше Давид балует красавицу Дану, чем самовлюблённого капризного мальчишку!
— Вы приготовили подарки? — встрял вдруг Лео.
— Сегодня? Или на Церемонию? — меланхолично уточнил Карл. Ему нестерпимо хотелось курить, но пока было нельзя — все они стояли на первом этаже в ожидании Отца и Даны.
— И сегодня, и на Церемонию, и на Бал.
— Я смотрю, ты решил выслужиться? — фыркнул Мартин.
— А мне это незачем, я готовлю ей самый главный подарок — паспорт, — самодовольно заявил Лео, но по его взгляду было понятно, что где-то уже лежит коробочка с чем-то безумно дорогим.
— Как обычно, день рождения — это дата обращения?
— Ты очень проницателен, Николас. Кстати, как дела с подготовкой к Церемонии?
— А это уже тебя не касается. Занимайся бумажками, — фыркнул Николас и отошёл к Эду — бледному и уставшему настолько, что он даже не заговаривал сегодня с братьями.
Лео задел больную тему: на старших, как обычно, свалились самые сложные задания, и времени Отец отвёл слишком мало. А потребует слишком много.
— Вы уже предупредили детей, что им нужно будет явиться на вечер? Или ждёте официальных приглашений?
— Лео, что за глупые вопросы? Почему тебя это всё так беспокоит? В центре внимания сейчас Дана, и, конечно же, мои дети уже сгорают от нетерпения её увидеть, — похвалился Флоренс.
— А как вы думаете, Отец разрешит Ярославу тоже пригласить его… Как его зовут-то? — Карл даже не пытался вспомнить имя.
— Тихо. Идут, — шикнул Лео и высунулся впереди всех поближе к лестнице.
Слышен был только цокот каблуков — Дана не выходила из комнаты в другой обуви, всегда на высоченных шпильках. А вот Давид передвигался бесшумно, как опытный хищник, более того, он слышал каждое слово, сказанное на первом этаже, пока ждал Дану под дверью спальни.
Сегодня он позволил ей выглядеть скромнее: платье было чёрным, но всё же атласным, с глубоким V-образным декольте, открывающим грудь и привлекающим внимание к плечам и шее. Сегодня Дана чувствовала себя комфортнее: никаких ошеломляющих разрезов и сдавливающих корсетов. Можно было свободно дышать и двигаться без опаски. Сегодня, кроме груди, был другой акцент в её внешности — украшения. Давид не поскупился. Вообще, Дана подумала, что он долго ждал возможности нарядить её, и теперь Дана сияла: рубины в волосах, в ушах и на шее. Ну и то самое кольцо, которое Дане было запрещено снимать.