— Согласитесь, наша семья изменилась с появлением Даны, — медленно начал Давид, и все притихли. — Все вы сразу вспомнили, что вы мужчины и джентльмены. У многих из вас есть дочери, но сестра — это вызов и испытание для вас.
Ярослав посмотрел на Отца с любопытством. Что это за намёки? Дана тоже заинтересовалась, но Давид сделал вид, что не заметил этого, и продолжил, обращаясь только к сыновьям:
— Разве она не прекрасна?
Давид взял Дану за руку таким движением, будто она была его невестой или женой, но девушка только заулыбалась так откровенно самодовольно, что Яр снова вспыхнул: какая же она самовлюблённая. И совершенно без оснований для этого. Разве смазливой мордашки достаточно, чтобы быть любимицей Давида?
И всё-таки Ярославу захотелось вдруг точно так же взять её за руку, переплести пальцы и не отпускать. Хотелось хотя бы прикоснуться к ней, чтобы почувствовать, какая у неё кожа: прохладная или всё же тёплая? И тут его пронзила догадка — тренировки! Во время тренировок он сможет сделать с ней многое. Он сможет даже причинить ей боль. Если захочет. А он захочет.
— Совсем скоро я выведу Дану в свет, и вы просто обязаны будете поддерживать её во всем. И даже если вы в это время будете со своими детьми, любовниками или любовницами, Дана должна быть в центре вашего внимания.
Ярослав сразу понял, зачем Давид это говорил: он устраивал очередную провокацию и следил за реакциями. Вообще, его братья вели себя странно: в свете они были сдержанными и холодными, как и все члены их клана, но в доме Давида вдруг превращались в страстных и вспыльчивых, в ревнивых и даже истеричных. Будто снова становились мальчишками, как только рядом появлялся строгий Отец. Возможно, причина была в том, что Давид был сильным и опытным вампиром: он видел всех их насквозь, мог читать их мысли и улавливать чувства, так что не было смысла скрываться, хоть такая привычка и оставалась.
Вот и сейчас Давид довольно следил за сыновьями, которые поняли его слова по-своему, как разрешение ухаживать за недоступной Даной. Вообще, Ярослав слышал, что во многих кланах разрешаются и даже поощряются отношения между братьями и сёстрами, но глупо было надеяться, что Давид кому-либо из них разрешит спать с Даной.
— Ох, мы присмотрим, чтобы никто чужой не приставал к нашей красавице-сестрёнке! — засмеялся Николас и посмотрел на Дану сияющими синими глазами.
Ярослав не решился посмотреть на Дану, но чувствовал от неё такие соблазнительные волны, что ему стало неуютно сидеть рядом. Будто у раскалённой печи! Это сравнение вдруг вызвало у него горячие воспоминания их первого года с Давидом! Рядом с ним Ярослав буквально сходил с ума от страсти, его бросало в жар от желания и в ледяную ярость, когда Отец позволял себе общаться с кем-то другим. Без Давида было холодно, одиноко и тоскливо, а рядом с ним — точно так же горячо, порой до боли.
С Даной что-то было не так. Не могла эта девчонка быть настолько похожей на Давида. И в этом стоило разобраться.
— Ярослав. Что-то ты притих. Ты снова не в настроении? — немного насмешливо спросил Давид, и Яр сразу понял, что можно отшутиться, хоть Дана повернулась к нему и посмотрела немного встревоженно.
— Думаю над подарком в честь Церемонии. Вы так балуете Дану, что я не уверен, что смогу её удивить.
«Подарить бы ей изощрённые игрушки, пригодятся!» — язвительно подумал Ярослав, продолжая улыбаться подчёркнуто вежливо. И тут же усомнился, что Отец вообще возьмётся пытать это нежное тело.
— Только не дарите больше украшения — у Даны их достаточно, даже много, — фыркнул Давид и полностью переключился на Дану, так что Ярослав смог выдохнуть.
— Отец простил тебя? — фальшиво участливо спросил Андрей, но Ярослав заулыбался — он знал, как бороться с этим давним врагом.
— Он на меня и не злился. Ты знаешь, я всегда был его любимчиком.
Он едва сдержал смех, когда Андрей фыркнул и отвернулся. Что ж, когда-то Андрей точно так же сходил с ума от ревности: всё не мог поверить, что его, графа, променяли на безродного мальчишку. И он точно так же воевал с Ярославом, пытался выжить его из дома Давида, пока не выгнали его самого — точнее, Отец вежливо попросил его отправиться в Америку заниматься семейными делами и приглашал домой только в редких случаях.
Но Андрей был красавчиком: зеленоглазым и тёмно-русым, породистым, статным. И знающим себе цену. Поэтому ему было сложно пережить появление Ярослава. А теперь ещё и то, что новоявленная сестрёнка уже общалась с Ярославом, улыбалась ему, но не обратила внимание на Андрея! Пришлось делать первый шаг самому, так что он дождался, когда Давид разрешит всем встать из-за стола, и подошёл к Дане, в это время слушавшей самовлюблённую болтовню Николаса.