— Ты ни в чём не виновата, — процедил он сквозь зубы, но Дана не унималась.
Она подалась к нему и взволнованно зашептала:
— Но я… я понимаю, что моему появлению не рады! Давид говорил, что остальные братья не видели меня до… до обращения, но ведь ты жил здесь, ты же видел меня раньше? Как мы общались раньше?
«Ах вот как Отец тебе всё это объяснил!» — зло фыркнул про себя Ярослав, но ответил настолько сдержанно, как только мог:
— Я не видел тебя до этого. Отец тщательно тебя скрывал.
— Наверное, тебе было неприятно моё появление?.. — Дана впилась в него таким жалобным взглядом, что Ярославу стало неловко.
Девчонка явно выпила слишком много. Её откровенность выводила Ярослава из себя, потому что сказать ей правду он не мог и не хотел.
— Дана, послушай, это не имеет значения. Ты не должна винить себя! Только Отец несёт ответственность за всё, что здесь происходит. Именно он выбрал тебя, и наше мнение ничего не значило.
«Как и твоё мнение! Как и мнение каждого из нас, в общем-то. Давид просто приходил и брал то, что хотел, хоть и обволакивал это в дымку любви и создавал иллюзию выбора!» — с грустью отметил Ярослав. Все они были его заложниками, все его дети, и они могли уйти только в небытие, потому что Давид сам не отпустит никого.
Дана, та самая Дана, которую Давид собирался сделать их королевой, стояла поникшая и жалобная, и Ярославу впервые захотелось обнять её и утешить. Если бы не ошибка Тима, если бы не ошибка Яра, то Даны бы здесь не было, и девчонка бы никогда не попалась в эту ловушку.
— Я не хочу всех раздражать…
В её голосе зазвучали слёзы, и Ярославу пришлось сделать шаг назад, чтобы сдержаться и не прикоснуться к ней.
— Ты никого не раздражаешь. Они взрослые мужчины, справятся! А ты должна позаботиться о себе. Я для этого тебя и позвал: я предлагаю тебе свою помощь в тренировках.
— В тренировках?
— А как ты собираешься убить свою первую жертву? Ты же никогда этого не делала! Так ты согласна?
— А Отец…
— Отец об этом знает, не переживай.
— Я согласна, — кивнула Дана и заулыбалась.
— Тогда завтра я приду за тобой. И надень что-то удобное: я тебя щадить не буду.
Ярослав круто повернулся и стремительно вышел, будто сбегая от Даны. Девушка осталась стоять в тёмной комнатке и не хотела выходить: здесь, в темноте, было так тихо и спокойно, никто ничего от неё не требовал, не нужно было держать спинку и фальшиво улыбаться. И можно было побыть несчастной. Почему они так к ней относятся? Почему даже Ярослав, самый дерзкий из них, не был с ней откровенен? Он ведь злится, он почти ненавидит её, но сам предлагает помощь! Или это Давид заставил его?
Как же всё сложно! Дана закусила губку, чтобы сдержать слёзы, и очень вовремя: её нашёл Давид.
— Я услышал, что ты загрустила, и пришёл тебя спасать. Кто обидел мою малышку? — проворковал Давид, сразу же сгребая Дану в охапку и прижимая к груди.
— Никто. Я, наверное, устала. Устала от внимания!
Дана думала, что уже умеет подбирать слова, чтобы не вызвать раздражение Давида, вот только он сразу услышал фальшь.
— Расскажи об этом, — почти приказал он.
Давид нежно играл с её волосами, но продолжал прижимать так, что Дана не могла пошевелиться.
— Я не хочу, чтобы в доме было столько мужчин! Мне тяжело от их взглядов, от их комплиментов.
— Они смущают тебя? — прошептал Давид, и его пальцы пробрались к шее, отчего Дана поёжилась и выдохнула взволнованно:
— Да.
— А должен смущать только я, ты же это понимаешь?
— Да, — ещё один едва слышный выдох.
— И что мы будем с этим делать? Дана, мужчины будут приставать к тебе ещё откровеннее, не стоит из-за этого так переживать. Просто наслаждайся.
От его шёпота у Даны мурашки бежали по коже, она чувствовала, что слабеет, и ей нужно опереться на Давида, а лучше чтобы он взял её на руки и унёс в спальню. Этой ночью страха не было, только желание, застилавшее всё.
— Мне никто не нужен, только Вы.
Ох, а девочка быстро училась: её томный шёпот волновал Давида больше, чем откровенный вид. Дана нетерпеливо завозилась в его крепких объятиях, и Давид вдруг насмешливо её уколол:
— А как же Ярослав? Ведь это он тебя сюда привёл?
Дана взвилась, как кошка, которой наступили на хвост, смогла вырваться из рук Давида, отскочила и посмотрела гневно:
— Пытаетесь меня спровоцировать? Специально подсылаете их, чтобы посмотреть, как я отреагирую?
— Не их, а его. Пока что ты реагируешь только на Ярослава, — усмехался Давид, но с места не сдвинулся, хоть и видел, что Дана уже намеревается выскочить из комнаты.