Давид не торопил её, он видел, что Дана старается, что ей неудобно так стоять, что из-за большой разницы в росте ей приходится тянуться, да ещё и из-за неопытности она могла взять в рот только головку и немного длины члена, и невозможно было насадить её голову, чтобы протолкнуться глубже. Да и задумал Давид кое-что другое, но это потом, а малышка пока пусть тренируется. Но как же ей нравится. Вот только помада оказалась уже и на члене, и на её руках — и от этого зрелища Давиду было всё сложнее сдерживать свои желания.
— Дана… — выдохнул он. — Ты сводишь меня с ума! Иди ко мне!
Дана растерянно отстранилась, но член из руки не выпустила, будто боялась, что Давид больше не допустит её к телу. Она облизнулась и выглядела так развратно, что Давид с трудом подавил стон: будь она чуть опытнее, он бы просто взял её прямо сейчас, но он не был уверен, что она уже готова. Поэтому пока протянул ей руку, помог встать и подвёл к маленькому дивану.
— Продолжай! — сказал Давид, усаживаясь на диване.
На этот раз это был жёсткий приказ, и Дана устроилась удобнее между ног Давида, наклонила голову так, чтобы можно было взять член глубже. Она быстро училась: будто включался какой-то древний развратный инстинкт, подсказывающий, как дышать и двигаться, как наклониться и как отстраниться, когда ласково играть язычком, а когда сильно сосать. Она пробовала всё и больше сосредоточилась на себе и своих ощущениях, чем на Давиде. Если ему не понравится — он скажет, а пока Дана отдавалась этому развратному чувству обладания мужчиной. Время от времени она бросала на Давида игривые взгляды и оставалась довольна: он сидел, закрыв глаза, и его прерывистое дыхание было лучшим комплиментом.
— Иди ко мне! — позвал Давид, и Дана медленно встала, не особо понимая, что именно от неё требуется.
Голова всё ещё кружилась, и Дана чувствовала кроме возбуждения ещё и опьянение. Она была голодна, а вина было слишком много, так что контроль над собой она потеряла уже давно. И Давид воспользовался этим: чуть наклонился вперёд, взял Дану за бёдра и притянул к себе. Девушка запуталась на секунду в длинном платье и почти упала на колени Давида.
— Кажется, это платье лишнее, — хихикнул он ей в шею и быстро разобрался с застёжками платья.
— Давид… — выдохнула Дана, прижимаясь к его груди, и опасливо покосилась на дверь.
И так открытое платье распадалось, оголяя грудь, и Дана вдруг забеспокоилась, что кто-то войдёт в комнату и застанет её в таком виде.
— Не смущайся, — засмеялся Давид, но дверь всё же оглушительно захлопнулась. — Так лучше?
Платье, полностью расстёгнутое, теперь только прикрывало ноги длинным подолом, оставляя грудь открытой для ласки.
— Ты так дрожишь… и дышишь… — шептал Давид, целуя Дану куда попало. — Ты меня хочешь?
Девушка выгнулась, подставляясь поцелуям, зажмурилась, закусила губку и сама не заметила, как впилась ногтями в плечи Давида. Он был полностью одет, вот только Дана бедром под длинным атласным подолом уже уловила его член. Неужели Давид не разденется? Так и возьмёт её… вот так?
Дана фыркнула нетерпеливо и чуть отстранилась:
— Я хочу раздеть Вас. И я хочу в спальню. У нас вся ночь впереди.
Давид ещё не слышал, чтобы она говорила таким грудным голосом, зовуще и обещающе. Дана наклонилась близко-близко, так что дыхание обожгло ему шею, и куснула мочку уха. Такой соблазн он не мог ей простить: поднял её легко, как куклу, и поставил на ноги, повернув к себе спиной. Растерянная, она была покорной и податливой. Платье сразу упало на пол, и Дана осталась обнажённой и беззащитной. Доступной его рукам: одной рукой он прижал её за грудь, а второй — пробрался между ног.
— Ох, а что тут у нас? Тебе так понравилось? — засмеялся Давид ей на ушко. — Хочешь уже, или немного подразнить?
Дана сегодня особенно готовилась к ночи: она была гладко выбритой, а теперь ещё и бесстыдно мокрой! Настолько, что даже бёдра были залиты смазкой, и Дана вдруг засмущалась этого, ведь Давид ещё ничего с ней не сделал, а вот она… Ох, она возбудилась, пока сосала ему, стоя на коленях! Это было как-то… неприлично. И даже эти мысли вызвали у неё стон. Что же с ней происходит?
— Я хочу… всё!
— Всё? — Давид засмеялся и впился пальцами в налитую грудь. — Я знаю, чего ты хочешь, хоть и стесняешься попросить. Хочешь ведь?
— Хочу, — промурлыкала Дана и пошатнулась на каблуках, потому что Давид отпустил её и шлёпнул по попе.
Она переступила через платье и как-то быстро догадалась, что теперь Давид будет стоять перед ней на коленях. Взгляд и нетерпеливая улыбка выдали её.