— Спасибо, оно прекрасно! — щебетала девушка, и голос её становился громче.
— Я пришлю Вам фото, как только первый вариант будет готов, чтобы мы сразу могли всё поправить.
Этот голос Яр не узнал, поэтому прислушался и замер, ожидая, кто же спустится. Первой появилась молодая женщина с уставшим и строгим лицом. В руках у неё были большая сумка и несколько чёрных чехлов для одежды, и Ярославу сразу же стало интересно, кто она. Неудивительно, что он не узнал эту женщину — костюмы для Давида отшивали другие люди, а вот найти мастерицу, которая бы справилась с роскошными платьями для Даны, оказалось сложнее, но всё же возможно. И эта мастерица приехала привезла несколько готовых платьев и сняла мерки для новых.
— Ой, — пискнула Дана, увидев Ярослава, и остановилась на верхней ступеньке. — Добрый вечер!
Ярослав так долго и внимательно рассматривал незнакомую женщину, что совсем забыл о Дане. Девушка оставалась в том же красном бархатном платье, закрытом — хоть и коротком и подчёркивающем фигуру, — и Ярославу снизу открывался вид на её ноги, длинные, крепкие, налитые силой. Ещё и магическая сила каблуков, изменяющих вид ножек! Давид не зря одевал свою девочку исключительно в платья: ей было что показать.
— Добрый вечер, — ответил Яр и сам не заметил, что произнёс это медленно и как-то даже маняще.
Дана была хорошенькой, но совсем не такой раздражающе красивой, как в вечер, когда Отец представил её братьям. И Ярослав залюбовался ею, но ненадолго, как если бы просто встретил на улице симпатичную незнакомку.
— Я давно Вас не видела, — заулыбалась Дана, но вспомнила о швее и стала спускаться вниз вместе с ней. — Сейчас я провожу Светлану, и мы с вами немного пообщаемся. Вы же не против? Или Вы торопитесь?
Дана посмотрела на Ярослава в упор, и парень на секунду растерялся. Она хочет с ним поговорить? Зачем? Это какой-то хитрый план? Проверка от Давида? Или она просто глупая девчонка, которая ничегошеньки не понимает и не замечает? Пока он терялся в догадках, дверь за женщиной закрылась, и послышалось цоканье шпилек. Дана шла медленно и спокойно, и Ярослав сразу отметил, что она изменилась. Она явно освоилась в доме!
— Вы же Ярослав, верно? — прощебетала Дана, останавливаясь так близко к нему, что он услышал тонкий запах её духов.
В голове промелькнула фантазия, как он притягивает девушку за талию, прижимает крепко и зарывается в гладкие чёрные волосы, но он тут же отмёл её. Это просто магическое очарование молодой вампирши, ничего более! Всё-таки Дана — дочь Давида, а это значит, что соблазнение у неё в крови.
— Да, это я. Но к чему это формальное «Вы»?
Ярослав хотел посмотреть на неё свысока, всё же он старший, но хрупкая девчонка, которую когда-то смог сбить с ног его Тим, теперь казалась удивительно статной, да и каблуки добавляли ей роста. И ещё эта её улыбка — такая обезоруживающая, что Ярослав даже смог расслабиться и улыбнуться в ответ.
— Не знаю, — Дана будто растерялась. — Так Вы по делу? Или так — просто? Или уже на вечер?
Ужасно хотелось на неё злиться, но это было невозможно! Ярослав стоял ошарашенный её откровенностью и открытостью. Девчонка сияла, улыбалась и смотрела на него наивно и доверчиво. И это о ней говорил Лео, мол, она одарила всех старших братьев надменными взглядами? Она? Нет, это решительно невозможно!
— Давай всё же без «Вы», — улыбнулся Яр, поднимаясь по лестнице, и Дана поспешила за ним. — Я не мог пропустить семейный ужин. Да ещё и по такому поводу.
— Вас… — она осеклась под его взглядом. — Тебя позвал Давид?
Дана и сама не знала, что задела его за живое, но злиться на неё он не мог: кровавая королева испарилась, и перед ним стояла маленькая девчонка, которую не хотелось ни есть, ни страстно любить, разве что нежно поцеловать. Интересно, что уже успел сделать с ней Отец? Видимо, не так много, потому что пока на вид она ещё была невинным ангелочком, а уже через месяц он развратит её настолько, что изменится даже выражение её лица.
— Нет необходимости меня звать, я здесь живу, — мягко улыбнулся Ярослав, и вдруг Дана споткнулась, зацепившись каблуком, так что пришлось срочно ловить её под локоть. — Осторожней.
Но в то время как она покачнулась и полетела, а он подхватил её, сердце пропустило удар от той соблазнительной и волнительной близости. Если бы она не была дочерью Давида, если бы она была из другого клана, он бы ещё сыграл с ней в игру в любовники. Но Отец ему такое не простит. И из-за запрета этот невинный контакт ударил его током, вызывая давно забытые чувства страстного азарта. Даже появилась шальная мысль соблазнить её, влюбить в себя так, чтобы Отец сам решил убить её, но эта идея была ещё опасней, чем слепая страсть.