— Это всё из-за швеи, — доверительно шепнула Дана, наклонившись к нему и крепко держась за его руку, пока поправляла туфельку. — Она была так близко! Я едва выдержала с ней примерку! Даже голова под конец закружилась!
Дана жалобно вздохнула, но улыбнулась игриво, и Ярослав уже пожалел, что вообще с ней заговорил. Она, сама того не понимая, соблазняла его! И стоило бы ей уже отпустить его руку, потому что…
— Ах, вот оно в чём дело! — как обычно, нараспев произнёс Давид, и Яр вздрогнул, вскинув на него взволнованный взгляд. — А я думаю, куда пропала моя девочка. А её уже похитили. Нельзя тебя оставить одну ни на секунду!
Он только появился на втором этаже и не спешил спускаться, а Дана тут же отпустила Ярослава и вспорхнула по ступенькам. Тело, казавшееся тяжёлым из-за налитых форм, двигалось на удивление легко, и Ярослав заподозрил, что она физически сильная, потому что, чтобы так нести себя, требовались силы.
— Я просто увлеклась, — промурлыкала Дана, тут же оказываясь в его объятиях. — Платье потрясающее! Спасибо!
Давид не просто позволил себя поцеловать, он сам притянул Дану для поцелуя — лёгкого, но тёплого, — и Ярослава словно полоснуло лезвием по глазам. Сразу же захотелось отвернуться, но он с мазохистской жадностью смотрел и смотрел, как Отец обнимает и ласкает девчонку. С ним он не был таким! Между ними была безумная страсть, уничтожающая всё на своём пути, и Давид даже не пытался спасать своего сына, а вот Дану он словно окутывал любовью! Но Ярослав не мог даже допустить мысль, что этот матёрый хищник, монстр, убийца может любить! Да ещё и самую обыкновенную девчонку. Так что внутренне только недоверчиво хмыкнул, заподозрив Давида в коварной игре.
— Я рад, что тебе понравилось. Котик, я вынужден тебя ненадолго оставить: Ярослав хочет со мной поговорить.
Давид не спрашивал — он утверждал, и Ярослав почувствовал себя провинившимся мальчишкой.
По коридору они шли молча, и с каждой секундой Ярослав нервничал всё больше. Зачем он вообще сюда пришёл? Это всё из-за Лео. Этот жук знал, как его накрутить. Ну как, как можно было поверить ему, что Дана стала надменной высокоранговой вампиршей?! Он же знал о ней всё! Даже знал её настоящее имя, знал дату её рождения, знал, кто она и чем занималась. В общем, знал то, чего не знал Давид. По крайней мере, Ярослав так думал.
Теперь же эта сияющая, влюблённая по уши девчонка упорхнула в свою комнату готовиться к вечеру, а Давид шагал в кабинет, будто и не замечая, что за ним плетётся Ярослав — поникший и разочарованный.
— Ну и что тебя ко мне привело? — спросил Давид, когда Ярослав закрыл за собой дверь.
На сына Давид даже не смотрел — мыслями он был далеко, но всё равно было любопытно, что же скажет этот ревнивый мальчишка. Странно было застать их вдвоём за милой беседой. И странно, что Ярослав не спустил Дану по лестнице, а придерживал за локоть. Что-то в их отношениях было не так.
— Отец, я…
Давид не предложил ему сесть, и Яр застыл у двери в нерешительности. Что же сказать? Когда он спешил в дом, то не думал, что всё будет так сложно. Давид никогда его не наказывал по-настоящему. Он даже никогда не был к нему так холоден! Пока не появилась Дана, конечно же. С той самой первой ночи, когда Ярослав вошёл в палату и Давид не захотел с ним говорить. И это стало началом конца.
— Я не помню, чтобы приглашал тебя. Более того, ты должен был держаться подальше от дома и от Даны.
Давид сел в кресло за столом и теперь выглядел как строгий начальник, недовольный внезапным посетителем.
— Отец, я знаю. Я обещал. Но сегодня я встретил Лео, узнал о том, что превращение завершено, и подумал, что могу…
Он начинал блеять и сам застыдился этого, покраснел и замолчал. Да и Отец вдруг фыркнул:
— Зря ты так подумал. Сегодня вечером я собираю сыновей, чтобы чествовать Дану. А ты явно не готов к этому. — Давид вдруг наклонился и посмотрел на Ярослава чуть прищурившись: — Признайся, что ты ненавидишь её.
— Это не так!
— Разве?
Давид чуть покачивался в высоком кресле и смотрел на Ярослава так, что парень тут же опустил глаза. Нет, бороться с Отцом было невозможно. Нужно было пересилить себя, подавить гнев и ревность и покаяться.