— Всё хорошо, но я иногда переживаю из-за церемонии. И из-за братьев и других вампиров. Мне кажется, я ещё не скоро буду готова.
— Готова к чему?
Холодный тон и испытующий взгляд — и Дана закусила губку от страха. Как же ему сказать?
— Я чувствую себя такой маленькой и глупой. Будто ребёнок среди взрослых! И мне надо время, чтобы повзрослеть…
— Что за глупости? — недовольно фыркнул Давид, но тут же смягчился: — Ты должна быть королевой! И никто из вампиров не посмеет усомниться в этом. И твои братья здесь для того, чтобы помочь тебе влиться в наш мир, так что возьми себя в руки. Сегодня у тебя важный вечер, можешь идти готовиться к нему.
Дана была уставшей, Дана не выспалась, Дана была расстроена. Но ничего этого она не могла показывать, хоть на глаза и накатывали слёзы. Милая девушка в форме служанки оказалась прекрасным парикмахером, поэтому с удовольствием колдовала над тяжёлыми гладкими волосами Даны. А Дана тем временем сжимала зубы, чтобы не расплакаться. Что это только что было? Почему Давид был с ней так резок? Нет, это была не самая худшая ситуация за всё время, но теперь Дана не чувствовала за ним права так с ней обращаться. Она сильная, она свободная, она его любимица! Неужели ей нельзя хмуриться и сомневаться? Разве она обязана теперь всё время носить маску королевы?
В отражении в огромном зеркале Дана уловила край полога над кроватью, и подлая мысль уколола её. Возможно, он разочаровался в ней? Эта ночь была откровенно провальной, и Дана чувствовала и свою вину в этом. Она испугалась его. Будто оказалась в логове страшного зверя, маньяка, который причинит ей боль. Но ведь она сама так хотела его соблазнить… И что-то пошло не так. Давиду есть с кем сравнивать. В его жизни явно были сотни, тысячи любовниц. И любовников? Взять хотя бы Ярослава. Он был так красив! Так уверен в себе! Дана ясно увидела его горящие чёрные глаза, горделиво вздёрнутый подбородок, насмешливые губы. Как же он хорош! И он знает, что он хорош, что все любуются им.
С глаз Даны будто спала пелена, и девушка посмотрела в зеркало. Из всей подготовки была лишь причёска. Длинные ногти в кровавый красный накрасили раньше, а помаду она нанесёт перед самым выходом. А большего ей и не надо: её внешность идеальна. Вот только взгляд потухший, да и улыбки нет. Но как только откроется дверь, как только войдёт Давид, Дана наденет маску королевы и очень постарается держать её так крепко, чтобы она слилась с лицом навсегда. Только так она сможет выжить в этом ужасном и опасном лицемерном мире. И лучше даже не пытаться узнать, что же таится за масками остальных.
— И всё-таки это невозможно! Так долго ждать! Как вы думаете, какие у неё зубки? Как у Отца? Или всё-таки как у всех девчонок?
— Карл, что с тобой? Что за вопросы в приличном обществе? — хихикнул Мартин.
Ох, Мартин был рисковым парнем, но даже он не сунулся бы к Дане, чтобы подсмотреть её зубки. Мартин был тринадцатым сыном Давида, и тринадцать было его любимым числом. Он был карточным шулером, да и вообще аферистом и тогда, и сейчас. И именно он особенно любил поддразнить Ярослава, просто чтобы посмотреть на его реакцию. Но Дану он пока не трогал, даже старался не подходить близко. У него самого были дочери, была красавица Агата — томная брюнетка тоже с пышными формами, но, чёрт, по сравнению с Даной она выглядела вульгарно, если не сказать дёшево. Была милая кроткая блондинка Катарина, ослепляющая улыбкой, но, когда улыбалась Дана, сердце Мартина нехорошо замирало. Он подозревал, что дело в её магии, потому что и старшие, и младшие братья вызывали у него поначалу такое же волнение, но эта девчонка… Как же хотелось… Да что уж. Много чего хотелось. Но даже думать об этом было опасно.
— Ну а что? Кто-то будет скрывать свои желания? Или хотя бы любопытство? — фыркнул Карл, но немного притих: вокруг суетилась толпа слуг, завершавших последние приготовления, и как бы Карл ни делал вид, что их не существует, но не хотел лишний раз говорить о вампирских делах.
— Ох, вы видели, кто пришёл? — шепнул Флоренц, стрельнув голубыми глазами в сторону Ярослава, одиноко застывшего у окна.
— Пф-ф, ты только заметил? Он уже был в доме. Просто спустился со своей спальни, — фыркнул Мартин, уже готовый снова вступить в словесный бой с младшим.
— Отец так быстро его простил? — не поверил Флоренц, приготовившись собирать новые сплетни.
— Ну конечно же нет! Лично я думаю, что это лишь очередной испытание, — встрял Карл, тоже не любивший младшего.
Вообще, Ярославу в своё время пришлось несладко. Не так, как Дане сейчас, но тоже тяжело. Отец слишком баловал его! И братья, сначала принявшие его достаточно тепло, со временем ополчились против него, вымещая всю ревность и зависть. Более того, все ожидали, что Ярослав станет последним сыном Давида, что он останется жить с ним навсегда, будет пользоваться всеми теми благами, что полагались Отцу, и уже заранее бесились из-за этого. Так что появление Даны вызвало язвительные насмешки с их сторон уже в адрес Ярослава: закончилось время его праздности и баловства! Ещё немного, и Отец выгонит его, чтобы никто не мешал ему наслаждаться Даной. Отныне все подарки — Дане, всё самое лучшее и дорогое — ей. И пока что братья были довольны такой ситуацией. Пусть лучше Давид балует красавицу Дану, чем самовлюблённого капризного мальчишку!