Хоть все братья и скрывались, но подарки они подготовили и положили на столике в углу, и Дана, как любопытный ребёнок, поспешила туда.
— Одни украшения, да? — услышала Дана и заулыбалась: этот голос, несмотря на усмешку, был тёплым.
— Почти. Ой!
Одна из коробочек существенно отличалась от других, и Дана сразу же схватилась за неё.
— Оставьте на потом, Вам понадобится время, чтобы всё настроить.
— Это Вы подарили?! — довольно пискнула Дана.
— Да. Странно, что Отец ещё не купил Вам телефон.
— Мы снова на «Вы»?
Ярослав улыбался всё больше: какой же она ребёнок! Он сразу вспомнил Тимофея. Мальчишка был падок на все новинки техники, и именно он догадался, что Дана, наверное, скучает без телефона. И он же подсказал, какой именно телефон будет достаточно роскошным, чтобы впечатлить Дану.
— Так я угодил?
— Да, спасибо!
Дана смотрела на него снизу вверх и светилась от радости. Она дёрнулась было, чтобы обнять его, но вовремя остановилась, покосившись на Отца.
— У меня к Вам ещё есть дело. Но поговорим об этом позже, — заговорщицки шепнул Ярослав, и глаза Даны загорелись любопытством.
Ужасно хотелось злиться на неё, но Ярослав вдруг увидел в ней не сестру, не мачеху, а дочь. Правда, слишком соблазнительную. На этот раз платье было скромнее, и Ярослав не сводил взгляд с её тонкой шеи и изящных запястий. Она же совсем девчонка! Как её тренировать, если он даже боится коснуться её? Казалось, она рассыплется от одного прикосновения. Идеально белая кожа делала её похожей на мраморную статую, драгоценную и неприкосновенную.
На всякий случай Яр оглянулся по сторонам, оценивая, как на неё реагируют братья: ничего нового, всё те же шепотки и похотливые взгляды. Но Дана в ответ усмехалась так, что Ярослава даже бросило в жар — девчонка флиртовала. Почему она это делала? Отец ведь накажет её. И любого, кто поведётся на её заманчивые взгляды.
Официанты заканчивали последние приготовления, а Ярослава трясло всё больше. Куда его посадят? В прошлый раз Отец в наказание отсадил его в конец стола, хоть он и должен был сидеть рядом с Даной. И сейчас Ярослав был бы рад снова оказаться там, чтобы только не сидеть возле этой девчонки. Он чувствовал, что её близость будет выводить его из себя. И на этот раз Давид сам пригласил его к столу, указав на место… возле Даны. Напротив, по старшинству, сидели Эд и Николас, встретившие его холодно, а вот Дану — наоборот. Яр даже скривился от того, насколько явно подлизывался Николас, рассыпаясь в комплиментах.
— Вы — брильянт в центре короны, — услышал Ярослав и прыснул со смеху. Какая же нелепица. Он покосился на Дану, которая только приподняла бровь и терпеливо улыбнулась.
— Согласитесь, наша семья изменилась с появлением Даны, — медленно начал Давид, и все притихли. — Все вы сразу вспомнили, что вы мужчины и джентльмены. У многих из вас есть дочери, но сестра — это вызов и испытание для вас.
Ярослав посмотрел на Отца с любопытством. Что это за намёки? Дана тоже заинтересовалась, но Давид сделал вид, что не заметил этого, и продолжил, обращаясь только к сыновьям:
— Разве она не прекрасна?
Давид взял Дану за руку таким движением, будто она была его невестой или женой, но девушка только заулыбалась так откровенно самодовольно, что Яр снова вспыхнул: какая же она самовлюблённая. И совершенно без оснований для этого. Разве смазливой мордашки достаточно, чтобы быть любимицей Давида?
И всё-таки Ярославу захотелось вдруг точно так же взять её за руку, переплести пальцы и не отпускать. Хотелось хотя бы прикоснуться к ней, чтобы почувствовать, какая у неё кожа: прохладная или всё же тёплая? И тут его пронзила догадка — тренировки! Во время тренировок он сможет сделать с ней многое. Он сможет даже причинить ей боль. Если захочет. А он захочет.
— Совсем скоро я выведу Дану в свет, и вы просто обязаны будете поддерживать её во всем. И даже если вы в это время будете со своими детьми, любовниками или любовницами, Дана должна быть в центре вашего внимания.
Ярослав сразу понял, зачем Давид это говорил: он устраивал очередную провокацию и следил за реакциями. Вообще, его братья вели себя странно: в свете они были сдержанными и холодными, как и все члены их клана, но в доме Давида вдруг превращались в страстных и вспыльчивых, в ревнивых и даже истеричных. Будто снова становились мальчишками, как только рядом появлялся строгий Отец. Возможно, причина была в том, что Давид был сильным и опытным вампиром: он видел всех их насквозь, мог читать их мысли и улавливать чувства, так что не было смысла скрываться, хоть такая привычка и оставалась.