Вот и сейчас Давид довольно следил за сыновьями, которые поняли его слова по-своему, как разрешение ухаживать за недоступной Даной. Вообще, Ярослав слышал, что во многих кланах разрешаются и даже поощряются отношения между братьями и сёстрами, но глупо было надеяться, что Давид кому-либо из них разрешит спать с Даной.
— Ох, мы присмотрим, чтобы никто чужой не приставал к нашей красавице-сестрёнке! — засмеялся Николас и посмотрел на Дану сияющими синими глазами.
Ярослав не решился посмотреть на Дану, но чувствовал от неё такие соблазнительные волны, что ему стало неуютно сидеть рядом. Будто у раскалённой печи! Это сравнение вдруг вызвало у него горячие воспоминания их первого года с Давидом! Рядом с ним Ярослав буквально сходил с ума от страсти, его бросало в жар от желания и в ледяную ярость, когда Отец позволял себе общаться с кем-то другим. Без Давида было холодно, одиноко и тоскливо, а рядом с ним — точно так же горячо, порой до боли.
С Даной что-то было не так. Не могла эта девчонка быть настолько похожей на Давида. И в этом стоило разобраться.
— Ярослав. Что-то ты притих. Ты снова не в настроении? — немного насмешливо спросил Давид, и Яр сразу понял, что можно отшутиться, хоть Дана повернулась к нему и посмотрела немного встревоженно.
— Думаю над подарком в честь Церемонии. Вы так балуете Дану, что я не уверен, что смогу её удивить.
«Подарить бы ей изощрённые игрушки, пригодятся!» — язвительно подумал Ярослав, продолжая улыбаться подчёркнуто вежливо. И тут же усомнился, что Отец вообще возьмётся пытать это нежное тело.
— Только не дарите больше украшения — у Даны их достаточно, даже много, — фыркнул Давид и полностью переключился на Дану, так что Ярослав смог выдохнуть.
— Отец простил тебя? — фальшиво участливо спросил Андрей, но Ярослав заулыбался — он знал, как бороться с этим давним врагом.
— Он на меня и не злился. Ты знаешь, я всегда был его любимчиком.
Он едва сдержал смех, когда Андрей фыркнул и отвернулся. Что ж, когда-то Андрей точно так же сходил с ума от ревности: всё не мог поверить, что его, графа, променяли на безродного мальчишку. И он точно так же воевал с Ярославом, пытался выжить его из дома Давида, пока не выгнали его самого — точнее, Отец вежливо попросил его отправиться в Америку заниматься семейными делами и приглашал домой только в редких случаях.
Но Андрей был красавчиком: зеленоглазым и тёмно-русым, породистым, статным. И знающим себе цену. Поэтому ему было сложно пережить появление Ярослава. А теперь ещё и то, что новоявленная сестрёнка уже общалась с Ярославом, улыбалась ему, но не обратила внимание на Андрея! Пришлось делать первый шаг самому, так что он дождался, когда Давид разрешит всем встать из-за стола, и подошёл к Дане, в это время слушавшей самовлюблённую болтовню Николаса.
— Вы только скажите, я и тут же примчусь, чтобы написать Ваш портрет! И не переживайте, никакого авангарда! Я уверен, что смогу передать Вашу красоту…
— Дорогая Дана, я пришёл, чтобы спасти Вас от этого болтуна. И не верьте ему! Он только обещает.
— Неужели он и Вам обещал портрет? — хихикнула Дана.
— Нет, передо мной он так не… — Андрей посмотрел на Николаса пренебрежительно и демонстративно изменил слово, — …выслуживался. Кстати, мы с Вами ещё не знакомы лично. Меня зовут Андрей.
— И он пятнадцатый, — встрял Николас.
Дана скрыла улыбку, пригубив вина из большого бокала. Сегодня она решила много не пить, хоть Отец и налил ей того самого вина. Андрей был красивым и очень обаятельным, но Ярослав ей нравился больше, вот только она прекрасно помнила задание Отца пообщаться со всеми и чувствовала на себе внимательный и строгий взгляд: Давид следит за ней и за всеми сыновьями.
— Ох, у меня такая большая семья! Я могу быть спокойна, зная, что у меня такая поддержка, — промурлыкала Дана, глядя Андрею прямо в глаза.
Она больше не боялась этих мужчин, она упивалась их взглядами.
— Разве Вам есть из-за чего переживать? — не отступал Николас, посматривающий на Андрея ревниво. — В нашем мире мужчин больше, чем женщин, особенно среди вампиров второго ранга, Вы увидите это, когда попадёте на Бал. А там Вы без сомнения всех покорите.
Дана продолжала смотреть Андрею в глаза и улыбаться. Какие у неё были мужчины до Давида? До всего этого? Явно не такие, как братья. И перед ней теперь было столько соблазна, что Дана сразу же вспомнила слова Давида о том, что он не позволит ей даже взглянуть на кого-то с интересом. Давид ревнив. Даже не так: Давид буквально убьёт, если она даст хоть намёк на измену, на единую мысль об измене. Но даже её братья такие красивые! У Давида потрясающий вкус. Так, может быть, и она такая же, как и братья?