— Ты хочешь выйти к ним так? — хохотнул Давид, чувствуя, что снова возбуждается от её надменного вида.
Она была хорошая. Хоть помада размазалась, а причёска рассыпалась, и Дана старалась её поправить, но в остальном девушка стала ещё краше. И действительно, что она скажет, если он заставит её выйти ко всем вот так? Полностью обнажённой?
— Я могу, — усмехнулась Дана, но посмотрела на Давида вдруг остро: — Но тогда не ревнуйте.
Он ожидал, что после секса Дана будет спокойнее, покладистее, но в ней будто проснулась маленькая злая ведьма, требующая новой порции укрощения. Ничего, у них ещё ночь впереди, и Давид вдруг захотел узнать, сколько раз она выдержит, прежде чем успокоится и утомится? Прежде чем погаснет похоть в её глазах?
Глава 13. Тренировки
— Ой, — пискнула Ирочка и поспешно отвернулась. — Извините, я не думала…
— Всё хорошо, — промурлыкала Дана. — Продолжайте.
Дана тоже не думала, что встретит в своей спальне не Давида, а служанку.
— Хозяин сказал, чтобы я сменила постель…
Даже сбоку Дана видела, как густо краснела Ирочка, не смея поднять на неё глаз. Ну да, Дана вышла из ванной обнажённой и не спешила одеваться, но разве это повод так смущаться? Разве её тело заслуживает, чтобы от него так отводили глаза?
— Да, это не помешает. А ты не смущайся, мы же девочки.
Настроение у неё было игривое, и на это были причины: ещё целых три причины за ночь! Давид измучил её так, что Дана проспала до четырёх часов вечера и теперь чувствовала себя разбитой от позднего пробуждения. Постель была безнадёжно испачкана, а тело Даны — исцарапано, искусано и всё в синячках, и поэтому ещё больше привлекало внимание юной служанки.
Дана стояла у зеркала и расчёсывала спутанные после сна волосы, но вдруг заметила в отражении любопытный взгляд: Ирочка продолжала бороться со скользкой шёлковой постелью, но то и дело посматривала на Дану.
— Я тебе нравлюсь? — засмеялась Дана, поворачиваясь к служанке и припечатывая насмешливым взглядом.
— Вы… очень красивая, — пробормотала девушка и снова отвернулась.
— Ты тоже мне нравишься.
Дана бесшумно подкралась к ней и осталась довольной от того, что Ирочка вздрогнула, когда Дана наконец-то прошептала ей на ушко:
— Принесёшь мне потом кофе и шоколад. В мой кабинет, ты знаешь, где он?
Девушка молчала, но дышала взволнованно, и Дане очень понравилось её состояние: замерший зверёк, почувствовавший близость хищника. Волосы Ирочки были собраны в высокий хвост, шея была открыта, и Дана видела, как пульсирует артерия. Слишком большой соблазн!
— Знаю. Я принесу. Вам сейчас?
— Да. Как закончишь с постелью — сразу и иди.
Дана наклонилась к шее так близко, что Ирочка испуганно дёрнула плечиком. Ужасно хотелось поцеловать её, либо укусить. Дана была голодна! Она знала, что Давид не будет кормить её до самой Церемонии, чтобы инстинкты были острее, но сейчас в Дане проснулся ещё один голод, который Давид так и не смог утолить. И милая Ирочка показалась ей подходящей жертвой. По крайней мере, она так очаровательно смущалась! Ах, да, Дана ведь так и не оделась!
Как бы там ни было, но надо было возвращаться к делам. Ночь была прекрасной. Когда они вышли из той комнатки, в которой провели, как оказалось, почти час, почти все братья уже были наверху, курили, пили, играли в карты или в бильярд и просто отдыхали. Но по их взглядам было понятно, что все всё знали, и Дане стоило большого труда не покраснеть от их оценивающих взглядов. Правда, задерживаться там Давид не собирался и почти сразу же забрал Дану в спальню для продолжения. Страстная ночь перешла в утро, а Дана не только не устала, но и наполнилась пряным томным соблазном, который исходил теперь от неё волнами.
И всё равно она была голодной и немного сонной, поэтому поспешила в кабинет. Она знала, что до полуночи у неё время учёбы, и она проспала слишком долго, а заданий было много, и…
— Доброе утро!
Он сидел за её столом и листал её книги!
— Ты долго спала. Но, думаю, у тебя была на это причина, — язвительно хохотнул Ярослав, и Дана едва сдержалась, чтобы не хлопнуть дверью.
— Ох, у меня было много причин, — промурлыкала она, устраиваясь в кресле у крошечного столика.
— Хорошо, что в доме есть звукоизоляция, — фыркнул Ярослав.
Он понимал, что его заносит, но никак не мог сдержаться. Когда он только вышел из комнаты, туда вошёл Отец. И Ярослав отошёл от двери далеко не сразу. Он услышал многое. Да что уж там, братья услышали многое, даже когда Отец демонстративно захлопнул дверь, подсказывая, что им пора удалиться — они, конечно же, не удалились. Это был какой-то праздник мазохизма! Знать, что так близко их самый любимый мужчина не просто занимается сексом с другой, но сгорает от страсти и удовольствия, потому что эти волны заполнили весь дом, и от них нигде невозможно было спрятаться.