Дана понимала, что её злость её же и погубит. Надо остыть, перестать нервничать, собраться с мыслями и подумать, как же его найти? О том, чтобы подкрасться бесшумно речи уже не шло, хоть бы найти Ярослава. Хоть бы он остановился и дождался её.
Она не чувствовала холода: от быстрого бега и от охотничьего азарта тело горело, не чувствовала усталости, наоборот, ей казалось, что, чем больше она бежит, тем легче ей это даётся. Дана петляла лесом, перепрыгивала через поваленные деревья, узкие овражки, даже низкие кустарники, и не замечала, что скорость её только увеличивалась. Но это замечал Ярослав. Всё это время он был впереди, держал одну дистанцию, поначалу даже ждал, пока она приблизится, но позже ему тоже пришлось ускориться — Дана будто поняла, как именно ей надо двигаться, и теперь действительно гналась за ним. Вот только шумела она всё время одинаково, и Ярослав прекрасно слышал её бег. Он водил её зигзагами, а потом и кругами, чтобы вымотать и сбить со следа, но прошёл час, а безумная гонка всё продолжалась, и Ярослав решил остановиться, чтобы посмотреть, насколько Дана устала.
Ярослав нашёл небольшую полянку, припорошённую снегом, обошёл её по кромке леса, чтобы не наследить, и затаился за толстым стволом дерева, рассчитав место так, чтобы ветер больше не нёс запах к ней. Пусть найдёт его без явных подсказок.
Вообще, такое упорство Даны его позабавило. Он ожидал, что девчонка сдастся быстрее. Её тело было слишком сочным и на вид тяжёлым, так что Ярослав думал, что она быстро устанет. Интересно, тяжело ли бегать с такой грудью? Ярослав привык к тому, что и он, и его Тим — тонкие и изящные, поэтому впервые подумал о том, что Дана — не трепетная лань для долгого бега. Для настоящих боёв ей надо будет выбирать другую тактику.
Дана заметила, что что-то изменилось, когда запах крови будто застыл в воздухе, поэтому ей пришлось остановиться, чтобы принюхаться. Только в тот момент она поняла, насколько важен ветер: теперь он уносил от неё запах, и надо было бежать за ним, а не на него. И всё же довериться инстинкту было страшно, и Дана колебалась. Да и если запах застыл, то, возможно, застыл и Ярослав? Он ждёт её в засаде, и Дана должна быть очень осторожной, если не хочет получить от него удар. Он сильный, и девушке совсем не хотелось быть сбитой с ног. Либо он её, либо она его, выбора нет.
Движения её изменились, Дана отключила уже уставшее от напряжения сознание и отдала контроль над телом инстинктам. Терять уже было нечего: Ярослав и так слышит, что она где-то здесь. Он знает, что она рядом. Так что же от неё требуется? Дана не понимала, но всё равно решила поиграть в охотницу, поэтому двигалась настолько тихо, насколько вообще могла, но старалась, чтобы её движения были лёгкими, потому что уже поняла: при сознательном напряжении мышц тело становится неуклюжим. Это было очень сложно принять, но, чтобы двигаться легко и быстро, надо было отключить сознание.
Не особо понимая, зачем она это делает, Дана добралась до поляны и остановилась. Это явно была ловушка, но у девушки не было времени, чтобы думать об этом. Ярослав был где-то рядом, это было очевидно, но что с ним делать дальше? Пока Дана думала, тело её продолжало двигаться. Очень осторожно, стараясь не дышать, она полукругом обходила поляну, потому что потеряла запах крови и теперь двигалась наугад, почти на ощупь. Было темно, ночь была облачной, и Дана, даже напрягая зрение и нюх, видела только деревья. Где же Ярослав?
Дана и сама не поняла, что взяла слишком большой круг и зашла Ярославу за спину. Она оказалась в гуще деревьев и растерялась ещё больше, пока не услышала запах. Кровь была так близко! На фоне ледяного воздуха кровь показалась горячей и острой настолько, что Дана чуть не чихнула, а на глазах всё же выступили слёзы. И этот запах стал для неё стимулом кинуться вперёд почти что безрассудно. Ярослав, конечно же, услышал её, но чуть позже, чем следовало. Он повернулся и сделал шаг в сторону, иначе Дана бы впечатала его в ствол дерева или врезалась бы сама.
— Ненормальная! — зло рыкнул он, перебрасывая Дану через спину в снежную равнину.
Она замерла на секунду, восстанавливая дыхание, но почти сразу же попыталась встать, вот только Ярослав припечатал её снова.
— Не дёргайся.
Он стоял над ней на коленях, вжимая её запястья в холодную твёрдую землю, и трясся от ярости. Маленькая дрянь! И додумалась же кинуться на него. И что теперь с ней делать?
— Я проиграла, да?
— Ты двигаешься шумно. И тяжело. И прыгаешь как лось. Где твоя грация?
Он буквально выплёвывал слова ей в раскрасневшееся лицо и наваливался всё больше, потому что Дана, отлежавшись, начала брыкаться в попытке сбросить его. Ярослав вдруг почувствовал себя насильником: соблазнительная девушка под ним дышала тяжело и вызывала совсем не охотничье возбуждение.