Мысли вспыхивали в голове и тут же гасли, потому что снова главенствовало тело. Чем дальше она убегала, тем больше была скорость, тем сильнее билось сердце, тем сложнее было думать. Да к тому же один раз Дана всё-таки споткнулась, растянулась на твёрдой земле и не сразу смогла вскочить. Она устала, она не хотела бежать, она хотела домой, к Давиду. И подальше от этого заносчивого мальчишки, который действительно мог сделать ей больно. Запястья до сих пор болели от его крепких рук. Так её не хватал даже Давид, а этот… Ей было больно. И Дана не могла ему это простить.
Пришлось бежать дальше, хоть Дана и понимала уже, что не сможет сбежать от Ярослава. Нужно было готовиться дать ему отпор, попытаться защититься. Он не имеет права нападать на неё!
Ярослав нагнал бы её сразу же, но специально держал расстояние, чтобы она бежала, а не сразу же попалась в его руки. И девчонка почти добежала до дома, когда наконец-то устала и остановилась. Ярослав едва сдержался, чтобы не расхохотаться, когда Дана повернулась в его сторону и стала тревожно всматриваться в темноту. Пусть не старается: она его не увидит. Но если она так хочет, что ж, он согласен напасть на неё прямо в лицо. Интересно, сможет ли она дать отпор?
Дана увидела его уже в полёте: изумительно изящный грациозный хищник летел на неё, и всё, что ей оставалось, это отскочить назад. И это её спасло: Ярослав остановился так близко от неё, что Дану обдало порывом воздуха.
— Беги, — едва слышно сказал Ярослав, и его хищная улыбка не сулила ничего хорошего.
Дана занервничала. Такое обращение ей не нравилось, и девушка сама не поняла, что сделала: она отскочила на шаг и сразу же ударила наотмашь, почему-то целя в лицо. Ярослав не ожидал от неё вообще каких-либо действий и только поэтому отшатнулся так запоздало. Получилось это настолько неуклюже, что Ярослав нелепо шлёпнулся на задницу. Вот только Дана не успела даже ахнуть, потому что он ловко подбил её ноги, и девушка рухнула рядом.
— Ты что себе позволяешь?!
Он потянулся, чтобы схватить её за шкирку, как нашкодившую кошку, но Дана вскинулась и вывернулась.
— Это ты что себе позволяешь?!
Они сидели на земле в метре друг от друга и злобно переглядывались:
— Я тебя предупредил, ты сама остановилась!
— Ты бы всё равно меня догнал! Да и человек так быстро не бегает, разве что олимпийский чемпион! — фыркала Дана, как разъярённая кошка.
— И поэтому ты думаешь, что тебя не надо быть быстрой? И сильной?
— А толку? У меня не получается!
— Будешь ныть — ничего и не получится.
Ярослав поспешил встать, пока девчонка притихла на земле. Эта гадина может и кинуться на него опять. Он провёл ладонью по лицу, ещё горевшему от её удара: она всё-таки задела его.
— Как тебе в голову пришло меня ударить?
— Извини, — хмуро буркнула Дана, но не спешила вставать с земли. Она устала и теперь явно отдыхала.
— Вставай давай. И не смей хныкать.
Ярослав с особым удовольствием подхватил её за руку и поставил на ноги. Вся королевская грация исчезла, и теперь перед Ярославом стояла растерянная и уставшая девчонка, которую даже бить уже не хотелось. Но за пощёчину всё же надо было отомстить.
— Не хочешь больше бегать? — насмешливо начал Ярослав, и Дана на всякий случай попыталась отойти, но не тут-то было: он продолжать держать её за руку, как нашкодившего ребёнка. — Не дёргайся.
В его голосе послышались садистские нотки, и Дана вспыхнула. Ей совершенно не нравилось, что с ней так обращаются! Впервые она почувствовала, что такое быть слабой и беззащитной. И Отца рядом не было. Не было кому её защитить.
— Отпусти, — зашипела Дана.
— Заставь меня.
В её глазах уже блестели слёзы, и Ярослав не смог сдержать усмешку. Как легко оказалось вывести её из себя.
— Что мне делать? — жалобно спросила Дана, и этим сбила его агрессивный настрой.
— Соберись и подумай, что ты можешь сделать.
Ничего. Ничего она не могла сделать. Его пальцы впились в её запястье и тянули за руку так, что Дана не могла отодвинуться от Ярослава. Хватать его за руки тоже не хотелось, она могла разве что снова ударить его, потому что заметила, как он был не готов к пощёчине. Будто ему даже в голову не приходило, что кто-то может коснуться его холёного красивого лица. Но на этот раз она оказалась медленнее, или он уже ожидал такой наглости, потому что перехватил её руку, когда её ногти уже были в миллиметре от его щеки.