В одном Давид был прав: у Ярослава есть свой сын. У него есть Тимофей. И что это были за странные намёки на то, что встреча Даны с Тимом может стать опасной? Что за речи о том, может ли Дана убить вампира третьего ранга? Вот теперь Ярослав в полной мере понял, что испытывал Отец, пока дежурил у постели Даны: всепоглощающая тревога, страх за жизнь своего ребёнка, готовность сделать всё, чтобы защитить его. И именно поэтому Ярослав помчался к Тимофею, едва вышел из комнаты Давида.
— Ой, я тебя не ждал сегодня! — радостно воскликнул Тим, вскакивая из-за стола с ноутбуком.
Ярослав ничего не успел сказать, потому что едва не рухнул от неожиданно сильных объятий Тима. Он так соскучился? Ну что за глупости. И всё же внутри Ярослав был безумно доволен: приятно знать, что тебя так любят. Но показывать это он не хотел, ядовитой надменной холодности он набрался у Давида и отчаянно старался ему подражать, но получалось, конечно, плохо.
— Что это с тобой? Кто это тебя так? Всё хорошо?
Тимофей хлопотал вокруг него, не отрывая рук от лица любимого. Ярослав не противился, подставлялся его пальцам и губам, довольно щурился и не сразу понял, о чём его спрашивает сын, а когда понял — скривился:
— Дана. У нас сегодня была первая тренировка.
— И поэтому она расцарапала тебе лицо? Что ты с ней делал?
Тимофей спрашивал шутливо, но всматривался серьёзно: на высокой красивой скуле Ярослава остались следы ногтей. Как он мог такое допустить? Тимофей не раз был на охоте вместе с Яром и знал, что тот очень быстрый, ловкий, изящный хищник. А тут такое…
— Бесил. И это было взаимно. Ну всё-всё, отлипни от меня. Я никуда не пропаду — останусь с тобой до вечера.
— А потом снова к… — Тимофей замер на полуслове, потому что понял: какое бы имя он ни назвал, всё равно Ярослав разозлится.
— А потом снова к Дане — я теперь её тренирую. Видишь, всё обошлось, и не стоило так обо мне переживать.
Яр наконец-то вырвался из объятий Тимофея и прошёл дальше в комнату, чтобы рухнуть на кровать. Этот дом нравился Тимофею, поэтому Ярослав уже не настаивал на переезде. Пусть мальчишка живёт там, где ему комфортно.
— Я не могу не переживать! — горячо воскликнул Тим. — Я не мог успокоиться с тех пор, как ты ушёл из ресторана. Ты же мне не позвонил! И не предупредил.
Ярослав приподнялся на подушках и посмотрел на Тимофея, насмешливо изогнув бровь. Тим метался по комнате, будто бы вообще не обращая на него внимания: просто говорил и говорил. Бедный, а он действительно переживал. Ярославу стало неловко: он даже не вспомнил о том, что где-то в городе сходит с ума его сын. Как же он его любит… И за что?
— Я был в доме у Отца. Ты же понимаешь, что там меня никто не обидит. Кстати, — Ярослав дождался, пока Тим остановится хоть на секунду. — Отец приглашает тебя на вечер в честь Церемонии первого укуса. Познакомишься с Даной.
Он не сдержался и хихикнул: настолько смешно выглядел изумлённый Тимофей, застывший посреди комнаты.
— Я? С Даной? А Давид? Он же меня терпеть не может…
Ярослав не стал уточнять, что на самом деле Отцу глубоко параллельно существование Тимофея: он просто не считает его за члена семьи, но формальности стоит соблюсти.
— Более того, Отец хочет посмотреть, не узнает ли тебя Дана, так что будешь под его пристальным взглядом…
Тимофей бледнел всё больше, но зато перестал носиться и сел на кровать рядом с Ярославом.
— И что мне делать? Я не хочу, чтобы она меня видела!
Он едва ли не плакал, и Ярославу это не понравилось. Он сел в постели и притянул к себе испуганного сына. Это ещё что такое?
— Ты её боишься? Что за глупости, — фыркнул Ярослав, когда Тимофей довольно прильнул к его груди, свернулся в объятиях, как котёнок.
— Ты бы видел её в ту ночь. Она меня укусила! Она — меня! Будучи человеческой девчонкой, а что будет сейчас? Я видел её, она опасная. А, напившись крови, станет ещё опаснее.
— Да ладно тебе. В ту ночь она просто испугалась, а в ночь Церемонии она будет как сучка во время течки: вертеть хвостом перед всеми. Она стала такой нахалкой.
Тимофей решил на этот раз промолчать, потому что в голосе Ярослава было слишком много зависти и ревности. Стала нахалкой. Да она и была такой! И в ту самую ночь — тоже. Тимофей прекрасно знал, какое значение вкладывал в это слово Ярослав: нахалка просто потому, что не подчиняется. Ни ему, ни другим братьям, ни Давиду. Первый испуг прошёл, и девчонка начала проявлять характер. Что ж, пусть теперь сами с ней и разбираются. Раз Давид сам решил сохранить ей жизнь, пусть несёт ответственность за последствия.
— Нет никакой возможности избежать встречи с Даной? — всё-таки жалобно спросил Тимофей, выныривая из объятий Ярослава.