И всё же по коридору он шёл как хозяин, и слуга за ним едва поспевал. Давида действительно ждали: четыре великолепных мужчины сидели в высоких креслах и вели неторопливую беседу, прервавшуюся появлением Давида. Они встали, чтобы пожать ему руку, и вернулись на свои места, а Давид сел в пятое кресло по центру. Даже если его «вызвали на разговор», он всё равно остаётся главой Совета.
— Давно Вы к нам не заходили, Давид, — начал Эрик — самый молодой из них.
Это был невысокий чуть пухловатый мужчина на вид едва за тридцать. В его фигуре было что-то женственное, а в лице — капризное и требовательное, как у утончённой избалованной барышни. Он любил всё красивое и дорогое, вкусную еду и особенно неприступных женщин. Ох, женщины были его слабостью, за столетия своей жизни он соблазнил десятки тысяч красавиц и потратил на них несметное количество денег. Даже Давид так сильно не любил заводить романы и интрижки, как его коллега по Совету.
— И Вас можно понять. Мы наслышаны, что в Вашей семье пополнение. С чем Вас и поздравляем, — медленно и тихо произнёс Чарльз, манерно растягивая слова.
Будто делал одолжение своему собеседнику. И его можно было понять. Чарльз был сухощавым вечно уставшим мужчиной без возраста: когда маячила крупная сделка, он будто выходил из спячки, оживал, молодел, глаза загорались, морщинки разглаживались, тело наливалось энергией. В другое же время он выглядел ленивым и сонным, будто хронически больным. Давиду, как врачу, было ужасно интересно, действительно ли его коллега болен? Порой по привычке он ставил ему диагнозы, но тут же их отметал: вампиры не болеют язвой и псориазом, но, глядя на Чарльза, так и не скажешь.
Витторио и Анатоль были слишком похожи, поэтому всегда держались вместе. Оба они были представителями древнейших дворянских родов Италии и Франции соответственно, поэтому считали себя выше других. Из-за этого Давиду и Чарльзу постоянно приходилось пресекать их гонор и амбиции. Правила — это не для них. Ограничения — также. Но при возможности ткнуть конкурента в малейшее нарушение правил и срочно принять меры — о, в этом они первые. В общем, для Давида они были бы опасными, если бы не одно «но»: он уже связал их клятвами крови, когда лечил их любимчиков и любимиц. За сотни лет такое происходило не раз, и все эти случаи были тщательно зафиксированы Давидом. А ещё оба были слишком ухожены, что выдавало их почти что болезненную самовлюблённость. В общем, Дану бы эта четвёрка точно заинтересовала.
Но пока интересовались ей.
— Благодарю. Пока что рано поздравлять, Церемонии ещё не было, — спокойно ответил Давид, закуривая сигару.
— Странно, что Вы и словом ни обмолвились, что собираетесь обратить кого-то, — хитренько начал Анатоль.
— Мы с Вами не так часто встречались, чтобы обсуждать мою личную жизнь.
— И всё же, нам тут донесли, что у Вас дочь, это правда? — хихикнул Витторио, подмигивая Анатолю.
Ох уж эти сплетники. Кстати, из них пятерых Дана могла бы быть наиболее интересна Эрику, Анатоль и Витторио же… Хм, возможно, роман был и между ними двумя? Давид вполне бы в это поверил.
— Это правда. У Вас отличные информаторы.
Интересно, кстати, кто?
— Ходят слухи, конечно же, только слухи, что эта девушка для Вас особенная, — начал Эрик издалека, но Давид пока демонстративно молчал, и тот продолжил: — И именно поэтому мы и пригласили Вас. Чтобы развеять слухи.
— Не вижу смысла развеивать или подтверждать слухи. Всё, что происходит в моей семье, остаётся в моей семье, так что нет повода для беспокойства.
Спокойный тон Давида никого не обманул, даже наоборот — атмосфера в комнате стала напряжённее, хоть Давид курил демонстративно медленно и спокойно. Дана не любила табачный дым, хоть и терпела, но явно кривилась, так что при ней он не курил, а без неё оставаться не хотел, поэтому теперь с удовольствием предавался этому маленькому пороку.
— А вот и нет, — оживился вдруг Чарльз, что уже было плохим знаком. — У Вас какие-то особые планы на неё, не так ли?
— С чего Вы взяли? — засмеялся теперь уже Давид.
Интересно, кто это распускает слухи? Старейшины знают слишком много, и теперь стоило выяснить, где утечка.
— Конечно, это моя любимая девочка, и у меня на неё планы, как и на каждого из моих детей.
— Ну не скромничайте. Девушка, которая украла Вас из Подлунного мира больше чем на месяц, уж точно много для Вас значит, — ехидно подметил Анатоль, уже не скрываясь. — Когда Вы нас познакомите с ней?
— На Зимнем балу, как и положено. Всему своё время, да и вы все прекрасно знаете правила, так что вопрос неуместен.