Этой ночью она отказала ему в сексе, но и Давид не настаивал: видел, что Дана в ярости и лучше оставить её одну. Мысль о том, что он убегает от своей дочери, хоть и под предлогом того, что она устала и ей надо отдохнуть, не понравилась Давиду и заставила его замедлить шаг. Дана вела себя странно и этим удивила даже его: сначала она как ни в чём не бывало отогрелась в ванной, упрямо не посмотрев на Давида, по-прежнему сидевшего рядом, потом встала, вытерлась, накинула халат и улеглась в кровать. Молча. Будто Давида рядом и не было. Надменный холодный взгляд, гордо вскинутый подбородок, надутые губки — всё было с ней понятно. Злить её ещё больше Давид почему-то не хотел, поэтому нежно поцеловал в щёчку и ушёл, хоть и пообещал вернуться к утру. «Когда ты будешь в настроении», — мягко напомнил о себе Давид, потому что все предыдущие его попытки и намёки Дана игнорировала.
Он очень надеялся, что дочь за это время немного придёт в себя. Возможно, поплачет. Возможно, будет продумывать план мести, но уж точно не останется равнодушной, а к утру уже остынет настолько, что будет готова к сексу.
И всё-таки Давид злился на неё, потому что никто из его детей ещё не отказывал ему. Но Дану было жаль. Мало того, что она расстроилась из-за горькой правды, о которой давно подозревала, так ещё и устала после тренировки с Ярославом. Мальчишка всегда был несносным и на этот раз решил проявить свой гонор с малышкой Даной. Слишком много он себе позволяет. Но, стоило признаться, его наглость пошла Дане на пользу. Девчонка с ума сходила от злости, а теперь ещё и от ревности.
— Отец, — промурлыкал Ярослав, выныривая из темноты.
Он стоял напротив Давида в тёмном коридоре и никуда не спешил. В общем-то, он шёл по дому бесцельно, надеясь на случайную встречу с Отцом, и сам не понял, как оказался на втором этаже возле спальни Даны. Наверное, ноги сами его привели туда, где точно будет Давид. Какое удивительное событие: встретить Отца на его этаже, да ещё и возле спальни его дочери!
— Ярослав, — улыбнулся Давид, чуть наклоняя голову.
Мальчишка не сможет его обмануть, мол, забрёл сюда случайно.
— Как дела у Даны? Я не сильно её утомил?
Давид услышал в его вопросе сексуальный подтекст и чуть прищурился. Был бы он таким же несдержанным мальчишкой, как Яр, то уже съязвил бы, но вместо этого ответил подчёркнуто вежливо:
— Она больше замёрзла, чем устала. Яр, она сильнее, чем ты думаешь. И не стоит её недооценивать.
Это было уже предупреждение, и Ярослав заметил, как злая усмешка чуть приподняла уголки прекрасных губ. Почему, ну почему Давид снова говорит о ней? Вместо разговоров ужасно хотелось просто припечатать эти губы страстным поцелуем, чтобы больше никогда не слышать это проклятое имя!
— Относительно следующей тренировки. Я хотел бы кое-что с Вами обсудить… — начал Ярослав, намекая, что хорошо бы уединиться в кабинете.
Он уже сделал шаг в направлении кабинета, но Отец, мгновенно разгадавший его план, тихонько засмеялся и покачал головой:
— Пойдём, думаю, я смогу уделить тебе немного времени.
И вместо кабинета он направился в одну из своих любимых комнат: что-то среднее между библиотекой, кабинетом и комнатой для отдыха. Это было его убежище длинными летними днями, когда нельзя было никуда выйти, но и заниматься ничем не хотелось. И Давид, не особо любивший современную технику, предпочитал отдыхать в тишине и одиночестве — разве что в сопровождении музыки.
Они вошли в комнату, и Давид не стал включать свет: он любил полумрак, поэтому уже привычно зажёг свечи. И, пока он ходил по комнате, Ярослав не сводил с него влюблённый взгляд. Красивый. Чёрт, сколько ему веков, а он так красив! Ярослав верил, что даже если бы старость вдруг коснулась Давида, Отец ничего бы особо не потерял: грация и уверенность в себе никуда бы не делись, и именно они делали его таким неотразимым.
— О чём задумался? — с улыбкой в голосе спросил Давид, и Ярослав понял, что краснеет, поэтому решил не лгать:
— Залюбовался Вами. Вы прекрасно выглядите!
Яр подкрепил это не только взволнованной интонацией, но и восторженным взглядом.
— Это всё Дана. Знаешь, Ярослав, я должен поблагодарить тебя за ошибку твоего сына: появление Даны изменило мою жизнь.
Взгляд Ярослава стал ещё ядовитее, чем взгляд Даны буквально полчаса назад, но это того стоило.
— Не злись! — засмеялся Давид, отворачиваясь к бару и оценивая его содержимое. — Хочешь что-то выпить?
Не дожидаясь ответа, Давид достал бутылку вина и два бокала.