Тёплые ладони ласково легли на плечи, зажатые в напряжённом ожидании.
— Ты боишься меня? Почему? — едва слышно спросил Давид, наклоняясь к Ярославу. — С каждым днём ты всё больше отстраняешься от меня. В чём дело? Это из-за Даны? Ты ревнуешь или обижен? Я что-то сделал не так?
От его шёпота мурашки бежали по коже, но это был не страх, а дикое, давно забытое возбуждение. Грудь сжало, дыхание сбилось, и Ярослав не сразу смог собраться, чтобы ответить. Он нервно сжимал и разжимал кулаки, совсем забыв, что Давид видит и замечает всё.
— Отец, я…
Ярослав хотел что-то быстро ответить, но понял, что так и не собрался с мыслями. Ужасно хотелось откинуться в кресле, спрятать в ладонях лицо и ничего не говорить.
— Просто скажи правду, как обычно, — проворковал Давид, сжимая плечи Ярославу.
— Это всё так сложно… Появление Даны вызвало слишком много эмоций, и мне нужно время, чтобы со всем разобраться.
— Ты ей нравишься, знаешь?
Ярослав не понял, насмешка это или правда? Или провокация? Но на всякий случай решил промолчать.
— И она тебе нравится, иначе бы ты так заботливо не тренировал её. Как свою собственную дочь. Ты научил её большему, чем я просил, большему, чем достаточно было для Церемонии. Думаю, она сможет выстоять даже в схватке с вампиром третьего ранга, хоть я и не буду подвергать её такой опасности. Но не будем о ней. Я должен поблагодарить тебя за такую заботу! Теперь, когда всё закончилось, ты должен решить, остаёшься ты со мной или уходишь к сыну?
Руки становились всё настойчивее и уже спустились с плеч на грудь, ласково поглаживая. Ярослава бросило в жар, он понял, что краснеет, и разозлился из-за этого. Он уже большой мальчик, у него было множество партнёров, но почему… почему он так краснеет и смущается? Будто к нему впервые прикасаются жадные руки любовника?.. Давид ведь просто дразнится! У него есть Дана, он уже много раз сказал об этом, так зачем же теперь…
Давид продолжал очаровывать его: теперь он перехватил Ярослава за подбородок, запрокидывая голову так, чтобы заглянуть в глаза. И Ярослав перестал дышать в этот момент: что же ему сказать? С одной стороны, хотелось уйти из этого дома, подальше от бесконечных соблазнов, но ведь так хорошо было с Давидом! Ещё пару недель назад, когда Отец снова одарил его своим вниманием, Ярослав вспомнил, как счастлив он был рядом с ним. Ни с кем и никогда ему не было так хорошо. И вряд ли будет. Разве что… с Даной? Эта мысль так обожгла его, что Ярослав покраснел, как мальчишка, и Давид понял это по-своему.
— Останься со мной, — прошептал Давид, улыбаясь.
Сын смотрел на него тёмными глазами, затуманенными возбуждением, и ничего не замечал. Он очнулся только, когда лицо Давида оказалось прямо перед ним. Теперь Отец стоял напротив, опираясь руками о подлокотники, наклонившись так близко к Ярославу, что тот затаил дыхание, замер, будто мышка, загнанная в угол.
— Останься со мной, — повторил Давид, не сводя с сына цепкого взгляда. — Я не лгал тебе: ты мой самый любимый сын. И появление Даны это не изменит. Она ревнивая, и ты тоже, и я боялся, что вы не уживётесь вдвоём, но вы смогли. И я хочу видеть вас рядом со мной. Ты сможешь? Ты мне нужен, Ярослав.
Давид давно не говорил ему таких слов, поэтому Ярослав был ошарашен его откровенностью. Что он мог сказать? Разумом он понимал, что это очередная грязная манипуляция, но что есть разум, когда так близко самый любимый человек?
— Я не покину Вас, Отец, — начал Ярослав, но Давид прервал его поцелуем, от которого парень снова перестал дышать.
Это было так волнительно, так страстно, что Яр впился ногтями себе в бёдра, чтобы хоть как-то сохранить рассудок. Но это было невозможно. Мягкие, чуть пухлые губы Давида, жадные и умелые, были настойчивыми, но Ярослав замер и никак не мог поверить, что это происходит с ним.
— Что-то не так? — обиженно спросил Давид, чуть отстраняясь, но вовремя заметил, что Яра перекосило от ужаса, что Давид мог неправильно его понять и обидеться. — Ну-ну, не переживай так.
На этот раз Яр не растерялся, подался навстречу Давиду, ответил на поцелуй так, будто это был его последний шанс. В голове бились обрывки мыслей: неужели всё получилось? Неужели они снова будут вместе? Пусть Дана будет третьей в их отношениях, но зато они будут!
— Отец, я люблю Вас, — едва слышно прошептал Ярослав, глядя на Отца сияющими глазами.
— И я тебя люблю, мой дорогой мальчик.
Давид улыбался. Он всё так же стоял рядом, но теперь ласково поглаживал Ярослава по щеке. Никто не смеет в нём сомневаться, никто не смеет пытаться отбить у него малышку Дану. Ярослав должен помнить, кто он и чей он.