— Ты не против, если мы проведём остаток ночи вместе?
Ярослав не был против, хоть и понимал, что он даже психологически не готов к близости с Давидом. Он чувствовал себя так, как и почти сто лет назад, когда этот роскошный мужчина впервые обратил на него внимание. Было так приятно, но безумно страшно… До истерики страшно.
К его счастью, Давид даже не собирался с ним спать, даже к интимным ласкам они не перешли, только целовались и обнимались, лёжа на огромной кровати, и шептались о всяких романтических глупостях. Один раз в голове у Яра вспыхнуло воспоминание, которое Давид тут же ревниво стёр горячим поцелуем: так валяться и обниматься любил Тим, которому вечно не хватало внимания, но чтобы Отец… Может, так на него повлияла малышка Дана?
Когда Отец натешился Ярославом и ушёл, Яр остался на смятой постели растерянным и встревоженным. Эта ночь была безумной. Мысли и волнения, а ещё и тренировка с Даной измотали его настолько, что Яр вырубился от усталости, но спал тревожно. Ему снилось всякое странное. Конечно же, молодое тело, разгорячённое близостью Давида и не получившее разрядки, теперь искало выход, и во снах Ярослав продолжил начатое. Из темноты выныривал Давид, не любящий обычно быть полностью обнажённым, но фантазии Ярослава раздели его догола и теперь изучали давно забытое, но такое любимое тело. Давид любил, чтобы его ласкали, любил, чтобы его целовали везде, и во сне Ярослав в страстном опьянении всё никак не мог оторваться от него. Но вдруг под его руками и губами оказалась Дана: смущённая и растерянная. Она лежала под ним, как это не раз бывало во время тренировок, но теперь была голой — и поэтому беззащитной. Даже во время первого вечера, когда она вышла в откровенном платье, почти ничего не скрывавшем, она не была настолько прекрасной и соблазнительной…
Даже во сне Ярослав понял, что не стоит ему этого делать, но пальцы будто сами впились в мягкую грудь, сжали её так, что Дана закусила губку, но взгляд не отвела. Она лукаво смотрела из-под ресниц, будто спрашивала, решится ли Ярослав или струсит? Неужели у него хватит сил встать с такой красивой, а главное — покорной девушки?
— Останься со мной, — прошептала Дана и облизнула губки как раз вовремя: Ярослав больше не мог сдерживаться.
Ласки Отца довели тело до такого состояния, когда разум уже не мог властвовать над желаниями. Так что Ярослав отдался им безрассудно, и именно поэтому удовольствие было особенно острым, невыносимо сладким. Как никогда ранее.
Он проснулся и успел уловить последние секунды оргазма, после которого на него нахлынул жгучий стыд. Такого с ним не случалось, наверное, никогда. Возможно, когда он был человеком, когда ещё учился в лицее, но уж точно не сейчас. Дана…
Ярослав повторил её имя уже вслух и прикрыл глаза, вызывая из памяти сон. Как именно он это с ней делал? Как-то так просто, что даже неловко стало. Но она была так близко, их тела будто слились воедино, и Ярослав понял, что это станет его больной идеей. Запрещённой — и поэтому особенно желанной. Дана… или Давид? Или лучше отказаться от этих соблазнов и бежать, куда глаза глядят? Вот только беда — глядели они на нахалку Дану. Ярослав понял, что окончательно запутался.
Глава 16. Церемония
— Долго нам её ждать? — фыркнул Лео, раздражённый тем, что ещё один день его жизни потрачен зря.
— Я бы на твоём месте так не возмущался. У стен есть уши, — деликатно напомнил Николас, но сам же первый и отметил, что при случае можно будет сдать слишком нетерпеливого брата Давиду.
В такую ночь нет места нетерпению! Это будет расценено как неуважение к Дане, а соответственно, и к Давиду. Сегодня всё только для Даны, именно она королева праздника.
— Почему нас не пускают? — продолжал фыркать Лео.
Братья его понимали: на улице усиливались заморозки. Даже во Францию пришли первые настоящие холода. Николас особенно суетился, ведь именно он был хранителем этого роскошного дворца, в котором проводились Церемонии детей клана Давида. Дана не была исключением, разве что на её Церемонию пригласили всех членов клана, так что под дворцом толпилось сейчас больше сотни вампиров. Разодетые к Балу, они теперь откровенно мёрзли и уже начинали дрожать, но пока вежливо терпели. Они сами были виноваты: любопытство заставило их прибыть намного раньше назначенного времени.
— Как только будет всё готово, так и запустят. Займитесь пока своими детьми — они там уже устроили такой гул, что привлекут внимание местных. Да и Давид вот-вот появится, а он не любит толпы.
— Николас, просто разреши им войти в другие залы, пусть отогреются и ждут конца Церемонии. Обещаю, мои не будут мешать, — попросил Эд, уже посиневший от мороза, но явно не собиравшийся двигаться с места.