И всё же Дана не осталась в стороне: она наконец-то сдвинулась с места и осторожно подошла к девочке. Это была очаровательная блондинка, на вид ей не было даже пятнадцати. Детская пухлость не сошла с лица, губы и щёчки казались такими мягкими и нежными, будто просили поцелуя. К Церемонии её одели в белое лёгкое платье, больше похожее на греческую тунику, так что шея, плечи и даже ключицы были соблазнительно открыты.
Дана уже плохо себя контролировала, поэтому даже не думала о том, как выглядит со стороны. А посмотреть было на что. Ярослав тоже увлёкся, и только Давид цепко следил за всеми своими детьми и пока был доволен увиденным. Дана всегда была красавицей, но голод пробудил в ней изящную хищницу. Пока она кружила вокруг девчонки, принюхивалась и присматривалась, Ярослав смотрел на неё ещё более голодным взглядом. Движения её были плавными, бесшумными и грациозными, но пока она ещё только прицеливалась, а не атаковала. Главное было впереди.
— Я хочу, чтобы она была в сознании. И можно её отвязать?
Её голос эхом разошёлся по залу и будто разбудил всех братьев.
— Дана, не усложняй себе задание. Просто укуси её, — засмеялся Давид, совсем забыв о пафосных речах.
Это был просто отеческий совет, но упрямица Дана посмотрела на него исподлобья, и Давид, даже не подходя к ней, только махнул рукой. Она не успела сделать и шага от девчонки, так что та посмотрела на неё в упор сонными, но очень красивыми голубыми глазами. Дана чуть отступила, выпрямилась и принялась рассматривать свою жертву. До чего же хорошенькая! Верёвки больше не сдерживали её, и девочка попыталась вскочить, но сразу же села назад: огромный пышный зал и молчаливые мужчины вдоль стен напугали её.
— Дана, не мучай её, ты же всё равно убьёшь, так зачем давать надежду? — засмеялся Давид, однако чуть подался вперёд, чтобы ничего не пропустить.
Его малышка не переставала его удивлять.
— Я хочу, чтобы у неё был шанс! Никто не должен умирать привязанным! — огрызнулась Дана, отходя ещё дальше. — Как тебя зовут?
Девочка смотрела на неё глазами, полными слёз. Она уже всё поняла, но ещё не знала, как действовать. Дана повторила вопрос ещё дважды, прежде чем девчонка ответила:
— Алиса, — едва слышно срывающимся голосом произнесла она и расплакалась.
— Алиса, беги, спасайся, — не столько приказала, сколько попросила Дана.
Братья взорвались хохотом, который гулко разнёсся залом и едва не сбил Дану с ног.
— Тихо! — зло крикнула Дана, и мужчины тут же замолчали, ошарашенные её гонором. — Немного уважения.
Именно так. Немного уважения к смерти. Немного уважения к этой миленькой испуганной девочке. Гнев наполнил Дану, захватив и полностью отключив сознание. Голод и ярость смешались в настолько острый коктейль, что закружилась голова, и Дана едва сдержала стон.
— Не мешайте ей, — приказал Давид, заинтересованный странным поведением дочери. — Дана, продолжай.
Что-то во вдруг изменившемся взгляде Даны подсказало Алисе вскочить с кресла и на непослушных ногах попытаться бежать. Дана пока не двигалась, как и братья, но Алиса пробежала немного и остановилась в растерянности. Куда бежать, когда вокруг люди, явно задумавшие что-то плохое? Да и люди ли вообще? Кто-то из братьев, когда она оказалась рядом, показал ей клыки, и девчонка вскрикнула.
— Дана, не соблазняй нас. Будешь медлить, мы укусим! — послышались окрики со всех сторон.
Запах молодой крови возбудил вампиров настолько, что они забыли обо всех нормах приличия. Но Дана их не слышала, она отслеживала движения метавшейся по залу испуганной Алисы, чтобы выбрать момент для нападения. Разве зря она тренировалась с Ярославом? Чтобы просто подойти, наклониться и укусить? Нет-нет. Она покажет себя. Но, на самом деле, она не думала об этом, скорее, чувствовала, просто хотела почувствовать азарт настоящей охоты.
Но всё было слишком быстро. Девочка, в истерике бегавшая по залу под колкие комментарии вампиров, как раз поворачивалась лицом к ней, поэтому Дана увидела распахнутые в ужасе глаза и почувствовала такой восторг, что забыла обо всём. Давид всё знал: в один момент зверь в ней взял верх, и мир сузился до одной точки — до очаровательной человеческой девчонки напротив. Алиса боялась и плакала, её трясло от ужаса, а Дана наслаждалась этим её состоянием. С каждой секундой жертва пахла всё острее и вкуснее, и Дана теперь полагалась только на инстинкты. Несколько больших шагов, толчок, прыжок — и девочка распласталась под её весом. Дана выбила из неё дух, поэтому Алиса вряд ли поняла, что именно происходит. Девушка замерла над ней буквально на секунду, потому что тепло юного тела будто ужалило её. Она, как и Ярослав когда-то, прижала плечо одной рукой и отвела голову другой, максимально открывая тонкую шею для укуса. И только в этот момент она чуть отстранилась, чтобы полюбоваться и запомнить эту картину навсегда. Под тонкой кожей пульсировала артерия, так что ошибиться было невозможно.