— Ты что?! — вскрикнул Тимофей так громко, что к нему повернулись дети Андрея, стоявшие в очереди перед ними. — Я боюсь к ней прикасаться!
Он перешёл на шёпот, но всё равно ловил на себе насмешливые взгляды других вампиров.
— Успокойся, ты Дане понравишься, — фыркнул Ярослав, но вино забрал себе: у мальчишки слишком тряслись руки.
Чем ближе была Дана, тем больше волновались и Ярослав, и Тимофей, так что они едва не пропустили момент, когда пришло время взять себя в руки, собраться и достойно подойти.
— А вот и мой сын. Дана, для меня большая честь представить вам моего сына Тимофея.
Яр подтолкнул его вперёд, а сам пока отдал вино слуге, но взгляд от Даны не отрывал. Как она отреагирует? Та уже перенасытилась вниманием, так что действительно смотрела сквозь всех, кого ей представляли — имён всё равно не запомнит, так что незачем и стараться. Но Ярослав своим появлением сразу вызвал у неё улыбку, да и Тимофея она действительно хотела увидеть, чтобы узнать, кто же этот мальчишка, покоривший сердце надменного Ярослава.
— Ах, я наслышана о вас! — промурлыкала она и сама протянула растерянному Тиму руку с ослепительным рубином на пальчике. — Ярослав вас очень любит!
И Давид, и Ярослав следили за этой встречей с таким вниманием, будто ожидали, что случится схватка, но их дети только улыбались друг другу: Дана — заинтересованно, а Тимофей — напряжённо.
— Спасибо, — дрожащим голосом ответил Тимофей, очень осторожно касаясь белой руки.
Ему показалось, что от малейшего прикосновения кто-то из них рассыплется, но нет — Дана сжала руку даже сильнее, чем он.
— Рада знакомству и надеюсь, что мы ещё увидимся! Да, Ярослав?
Она была настолько милой и искренней в этот момент, что Тимофею стало страшно. Как Дана так быстро менялась? Вот подошёл Ярослав, и с ним она сразу же стала лёгкой и невинной девушкой, а не той надменной красавицей, что вышла под руку с Давидом. Что же она за девушка?
— Тимофей, можешь проходить на своё место, — мягко подтолкнул сына Яр и снова улыбнулся Дане.
Ему понравилось, как она посмотрела на Тимофея, понравилось, какой милой и живой она вдруг стала, будто ненадолго сбросила маску королевы. Но, кроме них, этого никто не видел, потому что все братья уже отвели своих детей за столы. В их иерархии ничего не поменялось: дети старших сыновей сидели за столами ближе, а вот Тимофею пришлось сидеть дальше всех, да ещё и вместе с детьми Андрея, тоже его не любившими. Но самое страшное уже было позади, так что Тим решил просто сидеть и терпеть. В конце концов, он один видел эту надменную вампиршу ещё живой девчонкой, так что чувствовал хоть и маленькое, но превосходство.
— Давид, — странным капризно-зовущим тоном позвала Дана, когда Ярослав уже отходил от них.
Что именно она хотела от Отца, тот не услышал, но сам тон его удивил. Она теперь всегда будет обращаться к Отцу по имени? Да ещё и таким тоном? Что ж, у него будет ещё возможность подслушать их разговоры: он опять сидел рядом с Отцом напротив Эда. Самый младший и самый старший снова оказались ближе всех к Отцу.
Давид вёл Дану к столу, чуть склонив голову и улыбаясь её словам. О чём она говорила, Ярослав не слышал, но, несомненно, о чём-то хорошем, потому что Отец улыбался и глазами, и губами. Яр откровенно залюбовался им. Он заметно помолодел, похорошел рядом с ней! И вёл себя так, будто влюбился. У Давида так горели глаза, что Ярославу резко перехотелось смотреть на того, потому что на него он никогда так не смотрел.
Едва Давид подвёл дочь к столу, все в зале затихли, ожидая торжественной речи.
— Рад приветствовать всех вас этой ночью! Я собрал вас по особенному поводу: в нашей семье появилась очень важная персона — моя дочь Дана.
Он подождал немного и взмахом руки остановил аплодисменты.
— Вы все слышали о ней, но только сегодня, после её первого укуса, я готов представить её всему клану. Отныне и навеки Дана — моя дочь, ваша сестра и член нашей большой семьи. Прошу любить, уважать, слушаться и во всём её поддерживать.
Снова аплодисменты, которые Давид так же быстро оборвал.
— Мой первый тост — за Дану. Поприветствуем её в нашей большой семье!
Наконец-то все подняли бокалы и немного выпили в честь неё. Вот только самой Дане не нравилось, что вся толпа встала, а потом села, хоть они и старалась не шуметь, но всё же… Их было слишком много. Она начала понемногу раздражаться: так долго нервничала до этого, что теперь хотела побыть наедине с Давидом, а не сидеть в компании такого количества вампиров, быть в центре их внимания.
Все оценивали её, Дана это заметила, как и то, что не всем она понравилась. После многих дней вместе с братьями — мужчинами, которые буквально пожирали её взглядами, — встреча с девушками её не обрадовала. Такого количества колких взглядов и шепотков она не ожидала. У её братьев были очаровательные дочери, и Дана вдруг поняла, что не готова к конкуренции с женщинами. Она должна быть одна-единственная! И только крепкие прикосновения Отца снова возвращали ей уверенность в себе. Как и его слова.