Зачем Ярославу Дана Тимофей даже не сомневался. Что ж, это всё кровь Давида, её зову невозможно противиться. Тимофей и сам мгновенно краснел, едва задевал взглядом Дану. Ему становилось физически плохо от одного воспоминания о её прикосновении. Тим не обманывал себя: даже сейчас, будучи совсем ещё неопытной, она могла уничтожить его, потому что сила крови Давида была слишком ощутимой. Для него, по крайней мере.
И всё же он решил бороться. Пусть он никогда не станет таким же сильным и влиятельным, как Дана, но он не отдаст ей единственное своё сокровище — Ярослава! И теперь Тим бежал за ним, позабыв обо всех приличиях. Пусть он выглядит смешно, что ему до этого? Ведь и сам Ярослав спешил выбраться из дворца, расталкивая вампиров, теперь уже откровенно веселящихся. Они были словно дети, оставшиеся без присмотра строгих родителей, так что спешили воспользоваться этой возможностью вовсю. И им не было дела до маленькой трагедии, разыгрывающейся прямо на их глазах, даже Андрей, всегда присматривающий за Ярославом, ничего не заметил.
— Постой же! Ну! — сердито крикнул Тимофей, хватая Ярослава за рукав тонкого пальто.
Яра дёрнуло, и только это заставило его остановиться. Он так спешил, что накидывал пальто уже на крыльце и не заметил бы сына, если бы не это грубое движение.
— Ты чего? — спросил он не столько строго, сколько растерянно.
Казалось, Яр вообще забыл, что Тимофей ещё здесь, и теперь будто удивился его появлению.
— Не иди за ними, — едва слышно произнёс Тимофей, опуская взгляд, но не выпуская из стиснутой руки рукав — Ярослав так и стоял с наполовину надетым пальто.
— Что ты?.. — фыркнул Ярослав, но слова сына отрезвили его.
Что ж, мальчишка прав. Не стоит ему сейчас бежать за Отцом, ведь понятно, что он хочет окончательно раствориться в Дане. И если Ярослав ему помешает, то на этот раз наказание будет намного серьёзнее, чем просто отлучение от дома на неделю.
— Ты прав, — коротко кивнул Ярослав, но поспешил отвернуться от сына — ему стало неловко, что его подловили в такой нелепой ситуации.
Будь перед ним кто-то другой, Ярослав бы уже вспылил, но на Тимофея он злиться не мог: слишком уж мальчишка был беззащитен. И теперь он не мог повернуться к нему, просто не находил в себе сил, потому что знал, что натолкнётся на огромные глаза, полные грусти и затаённого укора. Тимофей никогда ни в чём его не обвинял, не предъявлял претензий, не ревновал, хоть Ярослав частенько давал поводы и действительно разочаровывал сына. Сегодня же Тимофей особенно в нём нуждается, это понятно, и странно, что Ярослав совсем о нём забыл.
— Одевайся же, а то замёрзнешь, — заботливо сказал Тим, помогая Ярославу надеть пальто. — Хочешь, пойдём в твой любимый отель в столице? Или в какой-то клуб?
Тимофей говорил это и сам привычно обнимал Ярослава со спины. Он знал, что Яр сейчас злится, но не хочет этого показывать, так что именно такие объятия помогут погасить его гнев. Гнев всегда был его слабым местом, и в такие моменты стоило быть особенно осторожным.
— Ты ещё живёшь в том доме?.. — едва слышно, будто через силу, начал Ярослав, и Тим тут же подхватил:
— Да, конечно. Там сейчас всё готово к твоему приезду. Хочешь?..
— Я, наверное, останусь там на несколько дней, ты не против?
Ярослав вздохнул так тяжело, что Тимофей сразу же понял, что это просто вынужденная мера, пока Давид не будет готов снова принять его в своём доме. Едва только тот поманит, как Яр снова побежит туда и совсем забудет о Тиме. Что ж, это уже не впервые, так что ничего страшного. Тимофей просто постарается насладиться этими короткими мгновениями счастья, ведь это всё, что у него есть.