— Я всегда рад тебя видеть, — промурлыкал Тимофей и потёрся щекой о спину Ярослава, пока ещё каменную от сдерживаемой злости.
— Ну хватит тебе! — раздражённо пробурчал Ярослав, но Тим понял по голосу, что тот оттаивает. — Ну не при всех же!
— Почему? — засмеялся Тим, вдруг оказавшись перед Ярославом. — А то они не такие же!
Он чувствовал, что нужен Ярославу, и именно поэтому был так весел, хоть смех его, как и улыбка, были лишь прикрытием невыносимой боли. Ярослав любит не его. Это не значило, что он разлюбил Тима, нет, но временно совсем о нём забыл, отвлёкшись на Дану. Что ж, Тим сам виноват — если бы не та пьяная ночь, то ничего бы такого сейчас не было. Вот только он не мог себя обманывать: Ярослав мог влюбиться в кого угодно, может, это было бы не так остро и заметно, но вполне могло быть. Скоро ведь Зимний бал, там представят новичков, и Ярославу вполне мог бы кто-нибудь понравиться.
Но не так как Дана. Она была для него особенной, это было очевидно. Что ж, у Тима было не так много времени, так что стоило действовать, ловить момент, а не стоять на морозе и грустить.
— Держись крепко, — вздохнул Ярослав, снова включаясь в роль заботливого отца.
Если бы не Ярослав, то Тимофею пришлось бы возвращаться в дом и ждать, пока ему настроят телепорт в его город, а так Ярослав просто сделал шаг в темноту сада, и Тимофея дёрнуло так, что сердце ушло в пятки. Темнота сада сменилась полумраком переулка, освещаемого одним пыльным жёлтым фонарём.
— Где это мы? — немного испуганно начал Тимофей, но Ярослав улыбнулся и чуть наклонился к нему со странной болезненной улыбкой:
— Разве ты не узнаёшь? Это же тот самый переулок.
Теперь Тим догадался, но понял, что совершенно не помнит, где именно это случилось. Он тогда был пьян не только от алкоголя, но и от ослепительной любви, в которой купался в те дни. Ярослав с наступлением холодов всегда становился чуть более домашним и ласковым. Он начинал мёрзнуть, поэтому с огромным удовольствием проводил всё светлое время суток в уютных спальнях, возле камина, с чем-нибудь вкусным и согревающим. И всегда в объятиях Тимофея. А вот ночами он отправлялся на поиски приключений. Ночи были глухими и тёмными, будто специально созданными для вечно голодного вампира. Ярослав был прекрасным охотником, и он снисходительно учил Тима всем своим секретам. А теперь Яр делился этими секретами с Даной.
— Зачем мы здесь? — немного испуганно спросил Тимофей после затянувшейся паузы, во время которой чуть не утонул в сладких воспоминаниях.
Как же всё было хорошо, пока он не совершил эту ужасную ошибку. Он разрушил жизнь незнакомой девчонки, а она в ответ — его и Ярослава. Слишком высокая цена одной ошибки.
Ярослав подошёл чуть ближе к фонарю и прищурился на его неровный болезненный свет. Тимофей притих, потому что догадался, что Ярослав задумался и мысли его такие же горькие. Они уже ничего не могли изменить, теперь это стало окончательно понятным. А их мысли о том, что можно избавиться от неё, сейчас показались нелепыми. Теперь уже приходилось думать о том, как понравиться ей, как бы не прогневить её, потому что один её каприз мог стать для них решающим.
И всё же долго думать о Дане Тимофей не мог. Ярослав стоял под фонарём, запрокинув голову, и как загипнотизированный следил за танцем редких снежинок в жёлтом электрическом свете. Высокий, стройный, ловкий, жгуче красивый. Зачем ему грустить? О ком? Ведь он прекрасен и может соблазнить любого или любую одним только взглядом тёмных глаз. Сейчас же под его чары снова подпал Тимофей, любовавшийся им издалека и боявшийся не то что подойти, даже вздохнуть, чтобы эта прекрасная картинка не растаяла как утренний туман.
Кстати, об утре. Тимофей вспомнил, что вот-вот придёт рассвет и им стоит поспешить укрыться в доме. Зимнее солнце, конечно, не такое опасное, но всё же может немного подпортить прекрасную кожу Ярослава.
— Яр, нам пора, — осторожно начал Тимофей, всё ещё не двигаясь с места — красота Ярослава в этом странном свете парализовала его.
— Да, ты прав, — со вздохом согласился Ярослав, медленно поворачиваясь.
Тимофей смотрел на него таким влюблённым взглядом, что Ярослав сразу же заулыбался. Как же он его любит! И за что? За то что он постоянно его огорчает? За то что бросил его одного, пока сам погряз в любовных сетях Давида и Даны? А Тимофей поддерживал его, заботился, переживал. И ждал. Ярослав сам ненавидел ждать и только сейчас вдруг понял, как же тяжело было его сыну просто сидеть одному взаперти и мучиться от неведения. Просто ждать и верить.