Из блестящего роскошью дворца во Франции они сделали шаг и оказались на хорошо знакомом крыльце. Давид тут же подхватил Дану на руки и занёс в дом как молодую жену. В общем-то так оно и было, так что Дана довольно хихикнула.
— Что такое?
— Мне просто нравится, что вы носите меня на руках! — засмеялась Дана, крепче обнимая Давида.
От него приятно пахло парфюмом и алкоголем, и Дане невыносимо хотелось его поцеловать. Как можно быть таким роскошным? Можно. Более того, Дана больше не сомневалась, что достойна этого мужчины. Пусть он намного старше, пусть он умеет несравнимо больше, но и она ещё проявит себя. Не зря же он её так любит! Любит, точно любит! Это было шокирующее открытие, и Дана улыбнулась ему самодовольно, потому что почувствовала, что никого из своих детей он не любил, а вот её… Пусть они считают, что она глупенькая и ничего не понимает, но она чувствует особым женским чутьём, что всё изменилось, и изменилось буквально только что. Едва Церемония закончилась, началась новая жизнь.
— Я буду носить тебя на руках всегда! — довольно улыбнулся Давид.
Он нёс её всё дальше, не давая возможности передумать. Хоть она сегодня и стала его королевой, но пока ещё он не мог дать ей право выбора. Его маленькая девочка уже готова к большему, стоит только немного порадовать её лаской, а потом она его отблагодарит. Он видел по её изменившемуся взгляду, что Дана больше не та испуганная девчонка, которую он принёс из тёмного переулка. Она — королева, готовая войти в чёрную комнату, полную боли и наслаждения, и он поможет ей пройти этот путь.
Давид занёс её в тёмный коридор и осторожно поставил на ноги. Вино и кровь всё же вскружили ей голову, и Дана неустойчиво стояла на высоких шпильках, так что сразу же прильнула к Давиду, ища в нём опору. Но он отстранил её и строго посмотрел в глаза.
— Моя дорогая, я должен тебя предупредить, — таинственно зашептал Давид, наклоняясь к ней так, что Дана замерла от его близости и острого взгляда. — Сегодня ты изменилась, это невозможно не заметить, но я хочу, чтобы ты помнила, кто я. Именно я сделал тебя той, кем ты сейчас есть, и я сделаю тебя ещё лучше, если ты позволишь.
Дана слушала его внимательно, но самодовольно улыбалась. О да, она сильно изменилась и не собиралась это скрывать, хоть и стоило бы, наверное, потому что братья явно не обрадуются её новой роли.
А Давид тем временем осторожно ласкал её лицо и волосы кончиками пальцев, будто заново узнавал её. Дана стояла, высокомерно запрокинув голову, и томно смотрела из-под опущенных пушистых ресниц. Она не могла скрыть улыбку, потому что Давид снова излучал заразительное тепло влюблённости. Как мальчишка! Удивительно, что она смогла с ним сделать, сама того не желая.
— Я позволю вам всё, только не причиняйте мне боль, — игриво, но строго произнесла Дана и потянулась за поцелуем, но Давид отстранил её.
— Послушай меня, Дана. Это важно.
Дана посмотрела на него чуть испуганно, но это была лишь формальность, на самом деле, она больше не боялась его. Нет, конечно, она не посмеет пойти против него в каких-то важных вещах, не предаст, не изменит, но в мелочах она больше его не боялась.
— Эта корона на твоей очаровательной головке… Запомни, пока чувствуешь её тяжесть: я её на тебя надел, я же её и сниму, так что будь очень осторожной и не забывайся.
Корона действительно была тяжёлой, да и тянула волосы, постоянно причиняя боль, но девушка и забыла о ней. Горячая жертвенная кровь пылала внутри Даны, и было тяжело дышать, тяжело спокойно стоять, хотелось всего и сразу, но напоминание о короне немного отрезвило её.
— Мне не нужна корона. Мне нужны вы! — прошептала Дана.
— Но рядом со мной должна быть достойная женщина, — начал было Давид, но Дана его перебила:
— Я достойна вас, и вы это знаете.
Алый отблеск в её глазах насторожил Давида: перед ним была неукротимая хищница! Что ж, так было даже лучше. У него давным-давно не было женщины, которая бы посмела ему противостоять, все сразу же становились покорными и готовыми на всё, лишь бы ему угодить. Но Дана… Ох, всё становилось только интереснее.
— Я это знаю. Удивительно, что и ты теперь это знаешь. И докажешь мне, ведь так?
Давид улыбался и наклонялся всё ниже к её губам. Она едва прикрыла глаза, подсматривала из-под ресниц и улыбалась, даже когда Давид крепко поцеловал её. Ему пришлось чуть прикусить пухлую губку, чтобы Дана перестала так нахально улыбаться, но её руки уже скользнули по серебру пиджака в поисках пуговиц.
— Не здесь, — строго одёрнул её Давид, перехватил за талию и прижал к себе.