Она была такой соблазнительной в этом строгом платье, что Давид решил пока его не снимать, даже корона так и осталась в высокой сложной причёске. Его королева останется королевой до конца. Возможно, это поможет ей достойно войти в чёрную комнату и не испугаться?
Давид толкнул дверь, и они буквально ввалились в его любимую спальню: такую же чёрно-алую, как и спальня Даны.
— Тебе нравится боль? — прошептал Давид, не столько спрашивая, сколько утверждая, и Дана чуть поёжилась от его страстного дыхания.
— Разве?
— Я прикусил тебе губку, и ты лишь чуть застонала. Тебе понравилось?
Она и так была немного пьяна, но его шёпот пьянил её сильнее, чем самый крепкий алкоголь.
— Не знаю, я не заметила… — прошептала Дана, но тут же встрепенулась. — Я хочу выпить!
— Крови?
Дана не отвечала, она рассматривала спальню, очень похожую на её комнату. Вот только здесь было слишком много мест для секса. Буквально всё здесь предназначалось для секса. Дана примерно прикидывала рост Давида и понимала, что всё здесь сделано для его удобства: даже кровать настолько высокая, чтобы он мог стать на колени и… Ох… Дана тут же захотела устроиться на кровати так, чтобы Давид оказался у её ног.
Давид проследил за её взглядами и понял, что Дана не заметила самого главного — чёрной двери в другую комнату. Готова ли она пройти дальше? Пришла пора проверить.
— Нет, я хочу вина. Много сладкого вина.
Дана выскользнула из его рук и прошла в глубь комнаты, по-хозяйски осматриваясь. Она выбирала место для секса, и это было так очевидно, что Давид усмехнулся.
— А я хочу тебя, — промурлыкал Давид, перехватывая Дану сзади и целуя в шейку. — Если ты хочешь, я напою тебя, но мне кажется, что ты и так сегодня пьяна.
Бокал в его руке появился из ниоткуда, и Давид тут же перехватил Дану за тонкую шею, пальцами запрокидывая ей голову.
— Ты мне доверяешь? — не скрывая усмешки, спросил Давид.
— Обещаете, что мне будет очень хорошо?
Она не просила, не спрашивала, она требовала. Что ж, сегодня она заслужила его поклонения. Давид боялся, что её потрясающее очарование молодой вампирши, так порадовавшее его во время Церемонии, рассеется, едва Дана окажется дома. Но этого не произошло. Более того, Дана теперь выглядела так, словно была его королевой уже многие века, и сердце старого вампира снова забилось взволнованно, будто он был молодым парнем, впервые встретившим роскошную женщину.
— Я постараюсь тебе угодить, — улыбнулся Давид, и Дана услышала эту улыбку в его голосе. — Если ты мне доверишься…
— Я верю вам, вы же знаете!
Говорить становилось сложно, Дана поняла, что ужасно волнуется, будто сегодня она впервые отдастся этому мужчине. Может, так оно и было? Этой ночью она узнала новую себя, значит, и Давид должен быть с ней другим, это же очевидно.
К её губам лёг холодный край бокала, и Дана зажмурилась. Она почувствовала, что Давид начинает опасную, но соблазнительную игру, и сразу же включилась в неё. Дана пила крошечными глоточками слишком сладкое вино и чувствовала, что пьянеет всё сильнее. Жертвенная кровь, выпитая этим вечером, смешивалась с вином и жгла всё тело, охватывала голову пылающим венцом. Голова закружилась, и Дана покачнулась на высоких каблуках, падая на грудь Давиду.
— Тише-тише, — недовольно шикнул Давид, и Дана тут же выпрямилась, хоть на это и потребовались силы. — Ты же совсем пьяная, а я такое не люблю!
Бокал в его руке изменился, и она поняла, что теперь в нём кровь. Кровь так остро пахла, что Дана тут же очнулась и встрепенулась. Ей не очень понравился запах, сладкое вино пахло соблазнительнее.
— Пей, — коротко приказал Давид, снова запрокидывая Дане голову и прижимая кубок к алым губам.
Она покорно сделала первый глоток, но тут же фыркнула, попытавшись отстраниться.
— Пей! — ещё твёрже сказал Давид и усмехнулся.
Не каждая кровь вкусная. И уже тем более для капризной и требовательной Даны, так что неудивительно, что она попыталась отвернуться. Но она должна её выпить, чтобы немного протрезветь и набраться сил. И Дана покорилась, хоть Давид и чувствовал по её напряжённой спинке, что она недовольна.
— Пей, это тебя взбодрит. Ты нужна мне полной сил и энергии. Впереди у нас длинная ночь. Длинная и сложная. Я думаю, ты уже готова к большему, ты и сама это знаешь. Но скажи мне, тебе удобно в этой одежде?
Она не сразу поняла, что он от неё хочет: вино ещё кружило голову, и даже горьковатая кровь не сразу её отрезвила. Дана прислушалась к себе и поняла, что на ней слишком много всего, а этой ночью ей не нужно ничего, только близость Давида.
— На мне слишком много лишнего, — улыбнулась Дана, поворачиваясь к Давиду и снова игриво пробегая кончиками пальцев по пиджаку, расшитому серебром.