Так она намекала, что и на Давиде много одежды, но догадывалась, что этой ночью Давид может так и остаться в роскошном костюме. Внешний вид для него имеет огромное значение. И хоть у него и хорошая фигура, но наготы он избегает. Дана будто впервые это заметила и внутренне улыбнулась: странно, что у этого идеального мужчины есть свои уязвимые места.
— Снимете с меня корону? Она слишком тяжёлая, — попросила Дана и взглянула на Давида украдкой.
— Сегодня ты моя королева, и я хочу, чтобы ты помнила об этом до самого рассвета, так что корону лучше оставить. А вот туфли можешь снять.
Так она станет чуть ниже и не будет смотреть на него так высокомерно. Ну а корону Давид всё же чуть поправил, чтобы роскошная причёска Даны не рассыпалась.
— Ты позволишь мне за тобой поухаживать?
Его голос, такой низкий и зовущий, вызвал у неё мурашки, и Дана закусила губку в нетерпении. Давид был прав: он сильно прокусил ей губу, и теперь снова потекла кровь.
— Позволь мне… — быстро сказал он, наклоняясь и слизывая большую каплю крови.
И зажмурился от пронзившего его острого удовольствия. До чего же у неё вкусная кровь. И почему он раньше не делал этого с ней? Ведь очевидно же, что её кровь должна наполнять его молодостью и силой. И неукротимой похотью. Давно уже Давиду не доводилось ощущать подобное сводящее с ума желание.
— Ты доверишься мне?.. — дрожаще выдохнул он и замолчал, чтобы Дана не догадалась, насколько он возбуждён.
Давид отступил на шаг и протянул перед Даной руки. Дана посмотрела на него в недоумении. В холодной темноте спальни она не сразу поняла, что он ей подаёт. Шёлковая лента. Широкая, блестящая в неверном свете огоньков свеч, она обещала невероятное приключение. Но Дана сдавленно выдохнула и едва удержалась, чтобы не сделать шаг назад. Она вовремя взяла себя в руки — нельзя, чтобы он догадался, что она всё ещё боится его. Он может сделать ей безумно больно, он может убить её, если захочет. Нужно всегда об этом помнить.
— Да.
На большее у неё не хватило сил. Дана зажмурилась и чуть подалась вперёд. Каблуки предательски шатнулись, но она устояла. Давид очень осторожно завязывал ленту, прислушиваясь к её испуганному дыханию. Девочка всё ещё его боится. Как забавно! А он так много хотел сегодня попробовать. Сможет ли она?..
— А теперь расслабься. Я о тебе позабочусь.
Он с трудом сдерживал довольный смех. Такой покорной Дана нравилась ему больше: хоть королевскую осанку она сохранила, но опиралась на его руку, и поэтому была такой беспомощной и полностью в его власти. Давид подвёл её к высокой кровати и повернул к себе лицом. Дана всё так же высоко держала голову, но нервно облизывала губки, жадно ловя любое движение Давида. С завязанными глазами все её чувства обострились, и Дану била крупная дрожь.
Давид перехватил её за подбородок и ласково провёл большим пальцем по нижней губке, искусанной и красной уже не от помады, а от крови. Как же хотелось напиться её крови… Но Дана ещё не готова. Она испугается, так что придётся отложить это. А жаль, ей бы очень понравилось. Что ж, Давид обещал, так что будет сегодня очень осторожным. В конце концов, она далеко не первая его ученица, он знает, что делать с неопытными девчонками.
Поэтому для начала Давид очень-очень ласково и долго поцеловал Дану в искусанные губы, наслаждаясь тем, как она сжимается от боли, но не смеет вырваться, не смеет даже пошевелиться в его руках. Но, когда он отпрянул, Дана выдохнула с облегчением и чуть расслабилась, достаточно, чтобы Давид мог подхватить её на руки.
— Доверься мне, если хочешь открыть для себя мир новых удовольствий, — прошептал он, укладывая ту на кровать так, как она и хотела.
Дана чуть сжалась, когда тяжёлый подол платья вдруг приподнялся и крепкая рука скользнула по ноге. Неужели он прочёл её мысли и действительно оказался у её ног? Не зря же он положил её на самый край кровати? Но пока что Давид осторожно и нарочито медленно снимал с неё туфли, наслаждаясь тем, как затихла в ожидании Дана. Сегодня она была особенно чувствительной, и Давид не мог этим не воспользоваться, так что устроился у её ног, но пока только дразняще пробирался руками вверх по бёдрам.
Дана понимала, что сегодня её ждёт сладкая боль, поэтому тревожно реагировала на каждое прикосновение. Губы всё ещё ныли, но Дана не могла сказать, что ей не было хорошо. Что-то странное и ненормальное было в этом ощущении: в тот момент она хотела, чтобы он остановился и в то же время не прекращал. Так что и сейчас она ожидала как минимум сильных засосов или же лёгких укусов. Давид никогда не сдерживал свои желания.