Давид подхватил её на руки и посадил себе на колени. Совершенно мокрая и горячая, она завозилась, стремясь как можно быстрее насадиться на член, но Давид отстранил её и наконец-то снял повязку с глаз.
Ослеплённая похотью, она не заметила даже совершенно особенной комнаты — перед ней был только Давид. Голый и возбуждённый. Дана же была нетерпеливой, она совсем забыла обо всех правилах Давида и нахально схватилась за его член. Давид даже не пытался ей мешать: он устроился удобнее, потому что Дана уже медленно усаживалась сверху. Хоть её тело и забыло о боли, но Давид не схватился привычно за бёдра, а только осторожно придерживал Дану за спинку, не мешая ей двигаться так, как она хочет, но и не направляя её. Сегодня она заслужила это удовольствие.
Слишком горячая и мокрая. Давид понял, что не выдержит долго. Этой ночью она слишком возбудила его, но теперь своими нетерпеливыми движениями то почти доводила его до оргазма, то сбивала всё удовольствие, и Давид пока не хотел ей мешать. Она заслужила.
Дана насытилась быстро. Желание было слишком острым, так что и оргазм настиг её быстро, но как-то не так. Вместе с ним пришло не облегчение, а разочарование, и Дана с тревогой поняла, что такой желанный член её не удовлетворил. Слишком острые ощущения этой ночи было невозможно превзойти. Но Давид и не пытался. Он только смотрел Дане в глаза и осторожно поддерживал за спинку. Девушка быстро устала скакать на нём и лениво повисла на шее, ей хотелось спокойствия и отдыха, но она понимала, что Давид так просто её не отпустит.
Он откинулся на кровать, утягивая за собой Дану, и та довольно хихикнула, оказавшись на его груди. Она очень любила близость Давида, его большого сильного тела, так что игриво поцеловала его в шею и расслабилась, позволив ему двигаться самому. Она уже устала и хотела, чтобы всё быстрее закончилось.
И всё же его сильные толчки вызывали у неё громкие стоны и слезинки острого удовольствия. Он был слишком хорош, и её измученное, слишком чувствительное тело откликалось на малейшее движение. В какой-то момент Дана потеряла контроль и довольно запустила зубы в широкую шею. Она не хотела кусать его, как свою жертву, нет, просто игралась, но вкус его крови, пьянящий и острый, вскружил ей голову, и Дана замерла, запуская зубы всё глубже.
Боль обожгла ему шею, и Давид тихо зашипел, но сразу же зажмурился: внутри будто взорвался фейерверк, и Давид почти задохнулся от слишком острого удовольствия. Чёрт, он не ожидал, что так быстро кончит, но этот укус!.. Дана не выпустила зубы, и он почувствовал, как по телу растекается сладкое тягучее тепло. Она отравляла его. Но он не мог отстраниться, не мог освободиться, силы покинули его, и хотелось только лежать и наслаждаться происходящим. Но как она посмела?..
Что-то было не так. Дана ожидала, что Давид оттолкнёт её, разозлится, но вместо этого он обмяк под ней, и она поняла, что ей тоже можно слезть с него и устроиться рядом. Но кровь была такой вкусной, и от неё приятно кружилась голова, и так не хотелось, чтобы всё заканчивалось!.. И всё же Дана пришла в себя первой, осторожно вытащила зубки, заботливо зализала ранки и медленно встала.
Только теперь она могла осмотреться, и первым её удивил Давид. Он лежал, запрокинув голову, зажмурившись, и тяжело дышал. Дана догадалась, что ему нужно время, чтобы прийти в себя, но не поняла, что именно её укус сделал его таким уязвимым. В его крови был наркотик её яда, и для Давида это было давно забытое чувство, к которому он оказался не готов.
Как не готова была Дана увидеть чёрную комнату. Это была очень большая комната, в которой, кроме кровати, стояли ещё кресло и очень странные приспособления, на которых Дана не хотела бы оказаться, например, большой Х-подобный крест. По углам стояли шкафы-витрины, в которых дожидались своего часа разные интересные штучки, предназначение которых было очевидным: вызывать боль и извращённое удовольствие. А под ногами Дана увидела стек и флоггер, хоть, конечно, и не знала, что они так называются, но поняла, что именно они прошлись по её коже. Так неужели всё то, что находится здесь, когда-то окажется на или в её теле? Нет-нет, она не готова!
— Испугалась? — хитро спросил Давид, и Дана поспешила нацепить довольную улыбочку.
— Не-ет, просто не видела такого раньше.
— У тебя ещё будет время всё рассмотреть, иди ко мне.