— Я поняла, — коротко кивнула Дана, но всё же покраснела от догадки, что четыре взрослых мужчины могут сделать с мальчишкой. — Вы выберете дату? Я должна подготовить скромное платье и меню, и обстановку в доме! Столько дел!
Давид ласково улыбался, но внутренне напрягся. Дана взрослела с каждой секундой. И становилась опасной.
— И ещё. Я правильно понимаю, что никого из братьев во время ужина в доме быть не должно?
— Да. Ты очень сообразительная девочка. И в кого ты такая умница?
Давид и Дана засмеялись одновременно, но Давид вдруг обжёг её взглядом.
— Кстати, о братьях. Ты спрашивала, можно ли тебе проводить время с Ярославом и Тимофеем? А помнишь ли ты, что я говорил тебе, когда шлёпал в чёрной спальне?
— Нет, я была в таком состоянии…
— Я понял, — строго перебил её Давид. — Котик, есть одна вещь, которая тебя может смутить. Ярослав. Ты слишком ему нравишься. Да и он тебе нравится, не отрицай это. Он молодой и сексуальный, он нравится всем. Но ты же знаешь, что тебе нельзя…
Дана покраснела так густо, что обхватила щёки ладонями, чтобы хоть немного согнать жар.
— Я знаю, Отец.
— Так вот, ты не дослушала. Ты можешь дразнить его, сколько тебе угодно. Можешь дразнить даже его мальчишку, но если ты хочешь с ним переспать — то только после моего согласия и под моим контролем.
Дана посмотрела на него ошалело и долго ничего не могла сказать. Что за глупости? Зачем ей это делать? Это же… Это какая-то дикость!
— Что вы… Что вы такое говорите?
Дана разозлилась так, что Давида обожгло волной её гнева. Рано, слишком рано он об этом сказал. Она ещё не готова.
— Я… Я знаю, что я не так искусна в постели, как ваши сыновья, знаю, что ещё не готова делать всё так, как вы любите и как хотите, но я… я…
Дана захлёбывалась в истерике, задыхалась, но преданно смотрела в глаза Давиду. За что он так с ней? Она настолько его не устраивает? Да, она ещё не готова к жёсткому анальному сексу, даже пугается, если он едва касается её там, да и в минете всё не так идеально — его член слишком большой, но она… она… Она правда старается!
— Только скажите, что вы хотите, и я всё сделаю!
— Прекрати немедленно! — приказал Давид, и Дана замолчала, но обиженный взгляд не отвела.
Давид встал с кресла, подошёл к Дане, стал перед ней на колени и крепко взял за руки.
— Что это с тобой?
Он смотрел на неё снизу вверх, и Дана засмущалась. Что ж, придётся сказать ему правду.
— Я ревную к братьям и не могу с этим справиться. Я знаю, что вы спали с каждым из них! И после этой спальни я понимаю, что это был не просто секс. А я так не могу. И я понимаю, что вам, наверное, скучно со мной.
— Наверное! — фыркнул Давид, но сразу же поспешил утешить Дану, губы которой предательски задрожали от накатывающей истерики. — Если меня что-то не устроит, я тебе скажу. И я сам научу тебя всему тому, что мне нужно и что точно тебе понравится. Разве ты можешь себе представить, чтобы я вот так взял тебя без подготовки просто потому, что к этому готовы мои развращённые до мозга костей сыновья? Это они — шлюхи, готовые лечь под любого смазливого мальчика. А ты — моя королева!
Пока Давид говорил это и держал её тонкие руки в своей ладони, второй скользнул по изящной ноге, сбрасывая туфельку. Дана замерла, внимательно слушая его слова, и поэтому испугалась, когда Давид вдруг поцеловал ей ножку чуть выше щиколотки. Она снова покраснела, но на этот раз ситуация была настолько пикантной, что Дана вытянула ножку, подставляясь ласкам. Он был у её ног. Буквально. Давид стоял на коленях, держал её ножку и осыпал поцелуями, поднимаясь всё выше, пока Дана не захихикала.
— Щекотно! — пискнула она, и Давид наконец-то оторвался, но посмотрел ей в глаза заискивающе.
— Ты на меня не злишься? Я сказал глупость, не обращай внимания. И я знаю, что ты хочешь меня удивить, так что и я подготовлю для тебя кое-что пикантное, но не страшное, не бойся. Моя сладкая девочка!
Давид ещё раз поцеловал ей ножку и медленно встал с колен.
— Я тебя люблю. И ты большая умница: ты удивишь Старейшин и понравишься им, не переживай. Отныне и навеки ты хозяйка этого дома и нашего клана. И ты этого достойна.
— Не слишком откровенное? Я немного стесняюсь. Яр ведёт меня в клуб, а там будет так много людей, — Дана кружилась у зеркала, пока Давид сидел в кресле и любовался нею.
— Отличное! Достаточно длинное, чтобы не было видно, что ты без трусиков, и достаточно плотное, чтобы соски не выдали тебя.
— Ох, я стесняюсь. Мне неловко, что на меня будут смотреть.
— Тебя это возбуждает? — игриво спросил Давид, и Дана смущённо кивнула.