Вот! В этом-то и дело! Слишком хорошо, непозволительно хорошо. Лучше, чем обычный секс! Почему ей вообще настолько понравилось это?.. И ведь это лишь начало, а что же будет дальше?
— Котик, так не пойдёт. Говори со мной!
Ласковые интонации сменились требованием, и Дана поспешила повернуться к Давиду, но почти сразу же отвела взгляд.
— Я… Мне надо время, чтобы понять… — она растерялась и долго не могла подобрать слова.
— Что понять? — Давид выждал ещё немного и принялся пояснять, ласково поглаживая открытое плечо Даны. — Я рад, что тебе понравилось. Не все девушки способны получать удовольствие от такого секса, многие лишь терпят, но не ты. Ох, как ты была прекрасна, когда стонала подо мной! Впереди у нас ещё много уроков, но ты порадовала меня уже сейчас. Вот только над подчинением ещё нужно поработать: ты всё время пыталась вырваться и диктовать свои правила. Так не пойдёт. Придётся учить тебя выполнять мои команды беспрекословно и с удовольствием!
— Зачем надо было затыкать мне рот? — сердито фыркнула Дана, заворачиваясь в простыню.
Настроение у неё было не романтическое. Хотелось бить посуду, а потом пить вино и есть шоколад.
— Чтобы ты не огрызалась, это же очевидно! — хохотнул Давид.
Он так и лежал рядом на боку, подперев голову и не сводя взгляда с Даны.
— Я же говорю: ты совершенно не умеешь подчиняться. И даже роль лисички далась тебе с трудом. Думаю, надо будет сделать тебя кошечкой, моей ласковой кошечкой на целый день, что скажешь?
— Целый день?! — вскрикнула Дана, села в постели, забыв об избитой попке, и зло зашипела от боли. — Это слишком долго! Что мне делать целый день?
— Как это что? Ублажать меня, быть ласковой и послушной, делать всё, что я прикажу. Ох, как ты злишься! Вижу, это именно то, что тебе нужно! И учти, пока ты не выучишь этот урок, я не позволю тебе уйти в сабспейс при порке.
Видя её замешательство, Давид пояснил:
— От боли ты уходишь глубоко-глубоко, туда, где хорошо и спокойно. Так вот: я не допущу такого состояния, пока ты этого не заслужишь. И не обижайся на меня: это для твоего же блага. А пока отдыхай, ты славно потрудилась этой ночью.
Давид наклонился и медленно и нежно поцеловал Дану в мягкие губы. Она не ответила на поцелуй — действительно обижалась и не хотела сейчас ничего, но такая мягкость Давида её удивила. Он осторожно встал с кровати и тихо вышел из комнаты. Что ж, это было идеальное завершение удивительной ночи. Дана впервые уснула мгновенно и спала сладко и долго. И видела сны.
Глава 21. Ресторан
Дана проснулась и не смогла понять, который час. В комнате было на удивление темно и тихо, и девушка догадалась, что проспала, но вставать не хотелось, поэтому она укуталась в скользкую простыню и снова уткнулась в подушку. Эта ночь была удивительной! В сознании Даны уже давно смешались ночное и дневное время, но она знала, что должна встать к вечеру, чтобы успеть на онлайн-занятия с репетиторами, а потом… потом была целая ночь, за короткие часы которой она должна была успеть всё! Но не в этот раз. Спала она обычно мало, в её расписании Давид выделил на сон всего семь часов, но сколько же она проспала сейчас? Дана даже представить не могла, сколько длился урок и сколько она потом приходила в себя.
Но спала она удивительно хорошо. Так крепко и сладко, как никогда ранее! И была теперь такой бодрой и полной сил, что хотелось пойти куда-то, где она ещё не бывала. Обязательно подальше от этого опостылевшего дома! Но и не в компании Давида или Яра: Дана чувствовала острую необходимость побыть одной.
Что-то произошло в той чёрной спальне Давида. Что-то изменилось в ней. Дана села в постели и сладко потянулась, разминая сильное тело. Как странно! Она не почувствовала боли. Как жаль! Видимо, часы крепкого сна и вампирская кровь сделали своё дело и полностью стёрли следы безумной ночи. А так хотелось почувствовать ноющую боль! После первой порки Дана специально задевала избитые места, чтобы снова прикоснуться к сладкой боли, чтобы хоть на секунду вызвать будоражащие острые воспоминания. А теперь этого не было, и Дана почувствовала себя обманутой. Пережить такое, чтобы после ничего не почувствовать? Что ж, теперь Дана особенно жадно ждала новой порки.
Ох, Давид ведь грозил, что не повторит её, пока Дана не научится подчиняться! Чёрт, как же это неприятно! Почему она всегда должна делать только то, что он хочет? А как же её желания? Неужели она навечно застрянет здесь рабыней Давида? Её братья свободные и успешные, у них свои дела и свои любовники, а она? Что есть у неё? Только утомительные скучные занятия и всё? Где её награда?