Они засмеялись одновременно и не затихли, даже когда появился официант с закусками.
— Не отдам. Ну а если честно, то кто из них тебе понравился больше всех?
Дана воспользовалась паузой, пока пробовала сложную закуску, чтобы подумать над ответом. На том вечере она видела лишь одного мужчину — Давида, остальные же были для неё манекенами, бесполыми куклами, пустыми и скучными.
— Наверное, Анатоль, — задумчиво протянула девушка, чуть пригубив вино.
— Анатоль? Странно, что ты отличила его от Витторио. Эта парочка настолько неразлучна, что они уже слились в единое существо.
— Они пара? — ничуть не удивляясь, просто спросила Дана, но Давид от смеха поперхнулся вином.
— Никогда не говори так в присутствии вампиров. Это древняя сплетня, которую все упорно отрицают. Кстати, тебе не интересно, кто именно интересовался тобой?
— Хм… — Дана игриво прищурилась: — Все?
— Ты слишком самовлюблённая! Не все, увы, только трое. Чарльз — старый сухарь. Даже ты не смогла пронзить его ледяное сердце, хотя, возможно, он относится к тебе как к дочери.
— Какая я популярная, оказывается. А Ярослава тоже хотели у вас отбить?
Говорила Дана лениво — она полностью погрузилась в дегустацию. Что ж, диета из крови, полусырого мяса и сладостей привела к неожиданным последствиям: вкусы обострились до невозможности, и девушка жмурилась, медленно смакуя каждый ингредиент сложных многокомпонентных блюд. Даже в вине она с удивлением распробовала оттенки вишни и смородины.
— Нет, моя милая, ты его переоцениваешь. Ярослав, конечно, красивый, но он чересчур строптивый и вспыльчивый, хоть и старается в высшем свете держаться высокомерно и холодно. Да и слишком он ко мне привязан, за это столетие он так и не решился начать жить своей жизнью. Но, думаю, пришла пора его отделять. Птенец засиделся в гнезде.
— Как и все братья, — холодно подметила Дана и посмотрела на Давида в упор: — Почему они всё ещё в доме?
Давид отставил бокал и чуть встревоженно посмотрел на дочь.
— Тебе с ними неуютно?
— Не в этом дело. Не спорю, что и мне полезно находиться рядом с ними, но всё же… Не слишком ли долго они с нами? Я порой слышу их ворчание, что у них есть другие дела, кроме как сидеть безвылазно в особняке.
— Дана, удивительно, как ты всё подмечаешь! — усмехнулся Давид. — Видимо, я всё же недостаточно тебя загружаю, раз у тебя есть время следить за братьями. Но если говорить по существу, то это я приказал им остаться. Они бы с удовольствием покинули дом ещё до того, как ты пришла в себя.
— Тогда зачем они здесь?
— У меня есть одни нехорошие подозрения, и я очень не хотел бы, чтобы они подтвердились. Но я прошу тебя, будь внимательна. Не бойся, тебе ничего не грозит, но, возможно, ты заметишь что-то странное.
Дана хмыкнула и молча вернулась к еде. Пока она пыталась создать и укрепить алые нити с братьями, то не заметила ничего странного. Да, не все ей рады, многие откровенно хотят, кого-то она раздражает, но открытой злобы она не чувствовала. Разве что Андрей относился к ней слишком ревниво, и это её забавляло. Хотелось бы и с ним поиграть, но он был опытнее и сложнее юного Ярослава, поэтому и опаснее. Но и интереснее. Стоило признать, что из всех братьев, он нравился ей всё сильнее. Возможно, из-за того, что смотрел на неё порой холодно и со снисхождением?
— О чём задумалась?
— О братьях. Они всё равно заняты своими делами, а я только сижу дома. Мне кажется, мне нужно больше контактов, — меланхолично отозвалась Дана, не думая о том, что её слова могут задеть Давида.
Но он отреагировал с понимающей улыбкой:
— Заскучала дома?
— Что-то вроде того. Сейчас зима, дни короткие и тёмные, можно больше бывать среди людей. Если вы не против, конечно.
Сегодняшняя мягкость Давида её приятно удивляла, и Дана решила воспользоваться его покладистостью.
— Я только за. Хоть тебе и нужно как можно быстрее учиться, но и социальные контакты тоже важны, так что предлагаю тебе завтра днём поехать в наш офис. Работает он, конечно, круглосуточно, но во второй половине дня там особенно людно. Кто знает, может, управление тебе понравится больше, чем финансы. Я не удивлюсь, если ты вдруг покажешь себя с неожиданной стороны.
— Спасибо. Я буду стараться. Интересно, кем я хотела быть, когда была…
Дана резко оборвала вопрос, потому что к ним быстро приближался учтивый метрдотель.
— Прошу прощения, — обратился он к Давиду. — Вам просили передать.
На крошечном подносе лежала записка. Давид осторожно развернул её и скользнул взглядом. Его лицо не изменилось, и Дана не могла даже предположить, что же ему написали.