Чтобы удержать Дану, нужно было расположить её к себе. И честно отвечать на её вопросы было частью его тактики, так что Давид вздохнул и начал объяснение:
— Зависит от того, кто хочет убить. Если я захочу убить вампира рангом ниже меня, мне ничто не помешает напасть на него как на обычного человека. Сложности возникают, когда сталкиваются равные. У вампиров крепкие тела с быстрой регенерацией, но слишком хрупкие сердца. Попади чем угодно в сердце, и ничто не спасёт врага.
— Так просто? — удивилась Дана.
Давид хмыкнул, скрывая смешок.
— Думаешь, так просто попасть в сердце вампиру?
Ещё не договорив вопрос, Давид метнул в Дану карандаш, и девушка испуганно моргнула, но поймала его кончиками пальцев, даже не заметив как.
— Вот тебе и ответ. У вампиров хорошая реакция.
— И всё же… Когда вы рассказываете историю вампиров, то часто говорите, что кто-то умер или был убит. Как это? Я хочу разобраться.
— Самые старые вампиры могут умереть банально от старости. Они слабеют телом и духом, и часто их просто убивают конкуренты или их же дети. Поверь мне, дети не хотят ждать свободы веками. Как только глава клана слабнет, его ждёт смертельная опасность.
Дана подняла голову и внимательно посмотрела на Давида. Это был не намёк, а откровенное признание самого большого его страха. Они с Отцом поняли друг друга без лишних объяснений.
— Но дети не могут безнаказанно убить Отца или братьев, — продолжал Давид, будто ничего только что не произошло. — Клятва крови мешает члену клана атаковать того, с кем связан кровью. Но выход есть всегда. Обычно искали кого-то со стороны, подстраивая идеальные условия для убийства. Но есть и вариант намного хуже: кто-то один из клана берёт проклятие на себя и после покушения его ждёт вечное скитание во тьме Потустороннего мира. Лучше тебе не знать, что это. Это вечность, полная боли и страданий.
— И всё равно находятся желающие?
— Находятся. В основном для этого используют вампиров третьего ранга, специально «выращенных» для этой миссии, жестоко обманутых, конечно, но кого это волнует?
— Это ужасно. Я так поняла, в мире вампиров все друг друга ненавидят?
— Поживи с моё — и тоже обзаведёшься врагами, — усмехнулся Давид.
— А Отцы могут убить своих детей?
— О, это без проблем. Мы создаём их и так же легко убиваем. Но в пределах разумного, иначе у Старейшин появятся вопросы. Сейчас с этим строго, а вот в Средние века никто не контролировал численность вампиров, вот только войны среди кланов были нормой.
Дана понимающе кивнула и принялась что-то быстро записывать. Вообще, весь разговор, начавшийся из лекции по истории вампиров, записывался на диктофон, чтобы девушка потом могла привести записи в порядок, но кое-что она отмечала уже сейчас. Оказалось, что в её новом мире опасности поджидают на каждом углу, так что лучше во всём разобраться как можно быстрее.
Вдруг она замерла, отложила ручку и задумчиво уставилась на запястье. Змейка уютно свернулась, подсунув хвост под голову, и никак не реагировала на этот тревожный разговор.
— А мне может угрожать опасность? — нерешительно спросила Дана и искоса посмотрела на Давида.
Почему-то ей казалось, что он поднимет её на смех за такой вопрос. Ну кто она такая, чтобы кому-то было до неё дело?
— Вот об этом я и собирался с тобой поговорить перед Зимним Балом. Там будем много вампиров, сильных и старых, а также молодых и дерзких. Я постараюсь не отходить от тебя ни на шаг, но всё может произойти — и ты должна быть готова дать отпор.
— Вампирам? — испугалась Дана и жалобно посмотрела на Давида.
Ей невыносимо захотелось оказаться в его объятиях, крепких и безопасных.
— Вампирам. Какая разница кому, если тебе будет грозить опасность? Ты должна быть начеку, при малейших странностях звать меня и спешить оказаться в толпе. Ты будешь в центре внимания, так что, если кто-то попытается отвлечь тебя, отвести куда-то, ни в коем случае не поддавайся. Если попытаются увести силой, бейся до последнего. Поверь мне, ты достаточно сильная, чтобы защитить себя.
— Мне всё это не нравится. Я ожидала, что это будет просто большая вечеринка…
— И на большой вечеринке с красивой молодой девушкой может всякое произойти, — снисходительно улыбаясь, кивнул Давид.
— И там не будет никого из нашего клана? Только вы?
— Пока не могу сказать. Приглашения рассылают Старейшины, так что я могу пригласить хоть весь свой клан, но твои братья ещё не определились.