— Я в тебе не сомневаюсь, как и в Дане, но не могу ничего обещать. Если Дана захочет, я не буду против, но и заставлять её не собираюсь. Такой ответ тебя устроит?
Давид прищурился и сделал нарочито медленный глоток вина, наблюдая за Ярославом. Глаза мальчишки снова загорелись злым самодовольным огнём, и Отец не смог остаться равнодушным: в такие моменты его младший был так похож на него самого в первые столетия после обращения. Такой же горячий и неудержимый!
— Устроит. Спасибо. Я могу поговорить с Даной сейчас?
— Не сегодня. Но у тебя ещё будет достаточно времени, потому что пока ты поживёшь в доме.
Отказаться он, конечно же, не мог, так что Ярославу оставалось только принять условия. Снова потянутся недели без спасительного Тимофея, зато между двух огней: Даны и Давида. Он ни на секунду не сомневался, что эти двое затеют с ним игру и будут мучить бесконечным безнадёжным флиртом.
Она всегда знала, где найти Давида. И беспокоилась, когда оставалась в доме одна. В последние дни Давид был занят и всё чаще исчезал, не предупреждая Дану, конечно же. В этот раз его не было несколько часов, и девушка остро почувствовала, что он вернулся. Дом, обычно пустой и холодный, наполнился тёмной силой, и Дана глубоко вдохнула, впитывая её, как губка.
С трудом досидев до конца занятия по французскому, девушка вскочила и как на крыльях полетела в кабинет к Давиду. Она не стучалась: просто открыла дверь и вошла.
— Ты удивительно пунктуальная, я только что вернулся, — засмеялся Давид.
Он сидел на диване и успел сделать лишь первый глоточек крепкого кофе. Дане всегда казалось, что крошечная фарфоровая чашечка никогда не пустеет, впрочем, кофе волновал её меньше всего. Она соскучилась, поэтому села рядом, прижалась к плечу Давида и потёрлась о него как кошечка. И в глаза Давиду заглядывала так же преданно.
— Где вы были?
— А если это секрет? — усмехнулся Давид.
Одной рукой он обнял Дану, показавшуюся ему особенно маленькой и хрупкой, а во второй так и держал чашечку. Он устал и нуждался в отдыхе.
— Тогда не говорите, только предупредите, когда снова исчезните.
— Соскучилась?
— Да. Но дело не только в этом, — Дана уютнее устраивалась в его объятиях и теперь сидела, сбросив узкие туфли и поджав ноги. — Мне не нравится, что в доме постоянно находятся братья. Долго они ещё здесь будут?
— Как минимум до бала.
— А зачем они здесь? Я немного за ними подсматривала: они бездельничают, сплетничают и злятся на вас.
— Впрочем, как я и ожидал, — фыркнул Давид, и Дана неудобно вывернулась, чтобы заглянуть в его лицо. — Не смотри на меня так. Так надо.
— Вы что-то задумали? — догадалась девушка.
— Да, но тебе не скажу. Это тебя не касается. Дела семейные.
— Но я тоже член семьи!
— Ты почти глава семьи, это другое. Ты должна понимать своё место в клане. И снова не смотри на меня так!
Дана начинала злиться. Опять Отец начинает эту тему! Самую неприятную тему! Девушка не могла и не хотела принимать свою роль в клане. Она прекрасно понимала, что не готова сейчас и не будет готова в ближайшее время, как бы Давид на неё ни давил. Давид же ненавидел эти её взгляды, полные отчаяния и затаённой злости.
— Дана, не начинай. Если бы ты была обычной новенькой, как все они когда-то, то проводила бы всё время в моей спальне, была бы просто очаровательной любовницей, глупенькой и пугливой. И выживала бы только благодаря моему постоянному вниманию. Ты наверняка уже слышала о том, как дрались Андрей и Ярослав? Андрей — высокородный аристократ из прекрасной семьи, но ревность разрушила его самообладание. И если бы не моё вмешательство, он бы уничтожил Ярослава. Но ты другая. Братья боятся тебя. Они не знают, что от тебя ожидать. И я не боюсь оставлять тебя с ними, потому что при виде тебя они превращаются в услужливых мальчишек.
— Это не так! — воспротивилась Дана из чистого упрямства.
— А ты проверь. Прийти как-нибудь к ним поболтать, сама увидишь.
— Не хочу!
— Тогда они подумают, что ты их избегаешь, и начнут думать почему: потому что боишься или потому что ты высокомерная сучка.
— О, в последнем они не сомневаются, — рассмеялась Дана и устроилась, положив голову Давиду на колени. Теперь он мог видеть её лицо.
— Будь хорошей девочкой: сделай так, чтобы братья были от тебя в восторге.
— И без флирта? — прищурилась девушка, и Давид игриво щёлкнул её по носу.
— Без флирта. Ты серьёзная вампирша. А для флирта пусть заводят себе любовниц. И на балу постарайся сдерживать свою сексуальную энергию: не хочу потом отбиваться от желающих похитить тебя.