— Я не продолжу, пока ты не попросишь.
Он улыбался, и на губах и подбородке блестела слюна. Но и этого было мало, поэтому Ярослав демонстративно медленно облизнулся, не сводя горящих от желания глаз с растерянного и смущённого Тимофея. Давно он не видел своего сына таким раскрасневшимся: алый румянец пылал на щеках, и даже уши загорелись от стыда. И как ему удалось так смутить мальчишку? Может, близость Даны так повлияла на него?
В любом случае, Тимофей потерял возможность говорить. Он несколько раз раскрывал и закрывал рот, но так и не смог произнести нужные слова. Яр, хоть так и сидел, чуть отклонившись, но пальцы его продолжали играть с яичками. Член чуть подрагивал, и Тимофей неожиданно для себя сдался, жалобно застонав:
— Пожалуйста, не останавливайся…
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — низким дрожащим голосом спросил Ярослав, устраиваясь на коленях удобнее и вызывающе заглядывая Тимофею в глаза.
— Всё, — прошептал Тим, но Яр недовольно цокнул языком и сильно сжал мошонку всей ладонью, и это стало последней каплей: — Я хочу кончить.
— Всё, что пожелаешь, — усмехнулся Ярослав и облизнул член от мошонки до головки, но уже не издевательски медленно, а настойчиво и жадно.
Он любил, чтобы слюны было много, поэтому особо не сдерживался, позволял ей течь из приоткрытого рта на пальцы, сжимавшие член. Теперь они легко скользили вверх-вниз, то сжимая сильнее, то чуть расслабляясь. Но в основном работал рот, умелый и жадный. Губы, щёки, язык — всё должно было двигаться синхронно, чтобы довести Тимофея до пика, но отступить в последний момент, возможно, даже отстраниться, соскользнуть с члена, дать остыть и снова дразниться.
Дело было не в том, чтобы Тимофей как можно быстрее кончил, хоть Ярослав и сам не мог сегодня сдерживаться — от дурманящей страсти ему хотелось всего и сразу, прямо здесь, в коридоре, — важно было заставить его стонать и дрожать, впиться тонкими пальцами в волосы и резко потянуть, прижать и не отпускать. Сегодня Ярослав хотел, чтобы Тимофей стал его повелителем, грубым любовником, выебавшим его в рот. Хоть на несколько секунд, но похоть должна затмить для него всё.
Так произошло не сразу. Тим долго сдерживался, но то, что делал с ним Ярослав — особенно когда заглатывал член по самые яйца, прижимался к лобку и медленно двигался, — сводило его с ума. Сначала он сжал пальцы, захватив чёрные кудри, но ещё не решался насаживать голову на член, но Ярослав сам перехватил его рукой за бедро и потянул к себе, будто хотел проглотить всё тело любовника, и это стало последней каплей. Тимофей протяжно застонал, выгнулся, схватился второй рукой за затылок Ярослава и толкнул член ещё глубже в горячее тесное горло. Яр всё понял, он продолжал сосать, но головой больше не двигал, позволяя Тиму закончить самому. Головка была так глубоко, что дышать можно было лишь носом, но Ярослав был готов. Он сам едва сдерживался, чтобы не кончить, таким страстным был момент, когда Тимофей несколько раз дёрнулся, заталкивая головку ещё глубже, прижал голову Ярослава и сжал пальцы до побелевших костяшек.
Оргазм оказался сокрушительным, Тимофей согнулся, упираясь на Яра и боясь упасть. Сперма выходила толчками, и Тим вздрагивал всем телом, будто ему было мучительно больно. Силы покидали его, голова кружилась, в глазах потемнело; всё, что понимал Тимофей: он не может стоять, но и оторваться от страстного рта Ярослав было невозможно. А Яр не спешил отпускать его, так и сидел, сглотнув сперму, но осторожно облизывая ещё налитый член. Он ласкал его языком, нежно посасывал, никуда не спешил, но поднял на Тимофея горящий взгляд: доволен ли он?
— Хватит, — дрожаще попросил Тим, наконец-то выпрямляясь.
Теперь ему стало стыдно, что всё так произошло. Он окинул взглядом Ярослава, раскрасневшегося, но самодовольно улыбающегося. Яр отстранился, резко встал с колен, но член из руки не выпустил. У него самого топорщились брюки, а глаза горели нетерпением.
— Тебе понравилось?
Мог бы не спрашивать! Тим откинулся на стенку и едва дышал. Он прикрыл глаза, хоть и так ничего не видел. Происходило что-то странное, горящая страсть заполнила его голову, вытеснив все мысли. Его захватили чувства: казалось бы, после такого минета он должен был немного поостыть, но страсть только сильнее разгоралась, и член в руке Ярослава снова напрягся.
— А тебе?
Яр ненадолго оторопел от этого вопроса. Тимофей обычно не позволял себе подобной наглости, но, чёрт, он был прав! Ярославу понравилось! Но он ещё не закончил.
Кабинет был совсем близко, всего несколько метров, и Яр решился. Он ответил Тимофею жёстким поцелуем, от которого мальчишка на секунду задохнулся. И, что самое забавное, растерялся, поэтому не сопротивлялся, когда Ярослав сгрёб его в объятия и потащил за собой. Они были похожи на двух пьяных, потому что ноги их плохо слушались, да и Ярослав то и дело наклонялся, чтобы снова и снова целовать Тимофея.