Дана нашла тёмный уголок и остановилась ждать настырную незнакомку. Волнения больше не было. Вампирша решилась. Где-то рядом должен быть Ярослав, но лучше ему не вмешиваться. Это её дело.
— Вика! Постой! — окликнула её незнакомка и тут же неловко поскользнулась: она не ожидала, что Дана остановится, и затормозила слишком резко. — Вика? Это ты?
Вика. Дана мысленно попробовала имя на вкус и скривилась. Ей оно не нравилось. Да, Виктория — это победа, но Вика… Может, та девчонка и была когда-то Викой, ну уж точно не Дана. Нет-нет! Никаких больше «Вик».
— Вы мне? — Дана оглянулась и постаралась изобразить максимальное удивление.
— Да. Это же я, Света! Не делая вид, что ты меня не узнала!
Девушка наступала и выглядела решительной. Более того, взбешённой. Неужели она собирается её отчитывать? Дана с трудом подавила злую ухмылку.
— Мне кажется, вы обознались.
Холодный голос и осторожный глоточек быстро остывавшего какао. Света замолчала лишь на секунду и стояла оторопев, будто получила оплеуху.
— Не обозналась! Куда ты пропала? Что с тобой случилось? Ты знаешь, что тебя все ищут? Ладно, мне не сказала, но хоть о родителях ты подумала?
Вопросы летели в Дану пулями, и она хотела уже закрыть возмутительно громкий рот Ани, как вдруг её осенило: пока есть возможность, нужно узнать как можно больше. Узнать, и только потом закончить этот унизительный разговор.
— Как ты меня узнала? — едва слышно проговорила Дана, с трудом поднимая на Аню взгляд: пусть думает, что ей стыдно.
— Сама не знаю, — пробормотала растерявшаяся вдруг Света. Дана даже на секунду подумала, что девушка пошла ва-банк: не была уверена до последнего, и только вопрос Даны подтвердил её догадку. — Ты так изменилась! Что с тобой произошло? Что случилось той ночью? Я с ума сходила, винила себя, что не провела тогда тебя домой!
Как же ей объяснить, если Дана и сама не знает, что произошло той ночью! Какой ночью? Ночью, когда Давид её обратил? Как бы Дана ни старалась, в памяти не было ничего до момента, когда она впервые увидела склонённое над собой лицо Давида.
— Ничего не случилось.
Свету её ответ не устроил. Девушка сделала шаг вперёд и оказалась в такой позе, будто собиралась нападать на Дану. От неё так остро несло яростью, что Дана покрутила носиком, чтобы сдержать чих. Терпение её покидало.
— Как это не случилось? Ты не вернулась с клуба! Полиция ничего не делала, хотя родители от них не отставали! Ты хоть знаешь, что у твоего отца был инфаркт? Он до сих пор на больничном! А мама? Ты хоть о ней подумала? К кому ты сбежала? И почему?
«Почему» она уже догадалась, окинув Дану презрительным оценивающим взглядом. Шубка была слишком дорогим аксессуаром для бывшей провинциальной студентки, и вся история исчезновения принимала неприятный оттенок.
— Ты теперь всем расскажешь, да? — тяжко вздохнув и опустив голову, обречённо спросила Дана.
Ответ она знала. Девушка выглядела воинственно, будто Дана своим исчезновением, а теперь таким возмутительным появлением нанесла ей личное и глубокое оскорбление. Эх, знала бы она о том, что случилось на самом деле!
— Конечно, расскажу! Уж твоим родителям точно! Они винили меня, что я потащила тебя в клуб и потом с тобой что-то случилось! Думали, что тебя убили, хоть и надеются, что ты жива! А ты даже не вспоминаешь о них!
Девушка кричала и кричала, и лицо Даны с каждым словом каменело всё больше. Какая же она противная! Быстрее бы заставить её замолчать. Дана отбросила стаканчик с недопитым какао в снег и подняла на Свету ледяной взгляд.
— Ты права. Вика мертва. Вику убили в ту ночь.
Сознание странным образом разделилось: тёмное злорадство ушло назад, выпустив наперёд коварного хищника. Что-то такое отразилось на её лице или в глазах, что Света сделала испуганный шаг назад. Она больше не нападала.
— Что ты такое говоришь? Ты же Вика, — она сказала это и засомневалась: — Ведь так?
— Я не Вика. Я же сказала, с Викой кое-что произошло той ночью. Её убили. Она мертва. Так что не стоит зря беспокоить её родителей. Вика к ним больше не вернётся.