Дана сердито повела плечиком. В том-то и дело! Она не хотела, чтобы кто-то, даже самый близкий, помнил, что когда-то она была обычной провинциальной девчонкой, а не роскошной избалованной вампиршей! Её щёки загорелись гневным румянцем: а ведь Ярослав и даже Тим теперь знают! Они стали свидетелями её позора, но их-то не убьёшь… Дана не могла успокоиться: как теперь вести себя с Ярославом? Да и как уговорить его не рассказывать Отцу? Наверное, правильнее было бы рассказать всё самой, но как это сделать?
Она чувствовала себя разбитой. Всё казалось таким прекрасным! Она думала, что прогуляется среди людей, напитается их горячей энергией, вернётся домой и проведёт ночь с любимым мужчиной, а вместо этого боялась даже попасться ему на глаза. Ну как так получилось? Да ещё и скоро Бал, и Дана чувствовала, что ещё не готова к нему: было до мурашек страшно попасть под сотни оценивающих взглядов! Куда делось то прекрасное ощущение после Церемонии, когда она точно знала, что достойна этого роскошного мужчину, достойна его любви и обожания и, конечно же, зависти и восхищения других вампиров? Неуверенность, стыд и страхи разрастались и крепли.
Вот только Дана точно знала, кто может их уничтожить. Знала, но не была готова встретиться с Отцом. Ей было стыдно, что она испугалась непонятно чего, не совладала с собой и нарушила обещание. И Давид планирует, что она станет главой клана? Какие глупости! Она не готова к этому!
Дана долго лежала в ванне под пушистой ароматной пеной и собиралась с мыслями. Чем больше она думала о случившемся, тем сильнее нервничала и понимала, что Давид сразу же догадается, что что-то произошло, поэтому постаралась расслабиться. Для этого необходимо было вытолкнуть ужасное воспоминание на окраину сознания и убедить себя, что ничего не произошло. Ничего действительно страшного уж точно не произошло.
После ванны Дана проскользнула в свой кабинет. Ей было чем заняться. Так как тренировку на сегодня отменили, у неё было достаточно времени, чтобы подготовиться к очередной лекции с Давидом, и она знала, чем займётся. Она была уверена, что точно и аккуратно записывала за ним все факты и события, но что-то у неё не сходилось. Дана точно помнила, что Эдвард стал вампиром в пятнадцатом веке, а это ведь конец Средневековья. И Эдвард был первым сыном, Давид всегда это подчёркивал. Как подчёркивал и то, что в его клане за эти века остались в живых все сыновья, что было редкостью. Так что же было до? Почти тысяча лет жизни Давида оказалась скрыта тайной.
Девушка задумчиво постучала карандашом по столу и снова пролистнула конспект. Спросить Давида об этом прямо или ждать, пока он расскажет? Они остановились на том, что у него возник конфликт с Отцом: один из братьев Давида позволял себе слишком многое, и Отец отказывался как-то влиять на него. Вообще, Отец Давида был достаточно мягким по характеру, он баловал сыновей и гордился всеми их достижениями, и чрезмерной жестокостью в том числе. Давид же был недоволен тем, что из-за необдуманных поступков брата страдает их репутация. У него было лишь два варианта: угомонить брата или уйти из клана.
Вот на этом они и остановились. Но Дана понимала, что самовлюблённый Давид не мог провести почти тысячу лет в одиночестве! Она уже заметила, что он не любит оставаться один даже в доме, а пройти сквозь кровавые столетия в одиночку, без помощи клана? Нет, это решительно невозможно!
Дана заканчивала приводить в порядок конспект, когда дверь открылась, и в кабинет вошёл Давид. Выглядел он строго: в чёрном костюме с белоснежной рубашкой и даже с галстуком, поэтому Дана чуть улыбнулась. Страх сменился игривой заинтересованностью. Давид в подобных образах особенно ей нравился и вызывал воспоминания о нелёгких уроках в чёрной спальне.
— Ты рано. Не понравилось?
Он подошёл к креслу, наклонился и легко поцеловал её в губы.
— Я немного замёрзла. И уже успела принять ванну, чтобы отогреться.
— Могла бы меня позвать, — улыбнулся Давид, перебирая пряди её волос.
Дана щурилась и подставлялась ласкам, как котёнок. Всё оказалось проще, чем она думала: вот появился Давид, и все страхи исчезли.