Яр молча кивнул и так же молча вышел из кабинета. Да, Дана давно говорила о том, что хочет видеть их на Балу, но он всё же не до конца верил, что у неё получится! Ладно, его Отец бы ещё пригласил, но Тимофея!.. Бедный мальчишка! Как же он будет переживать! Яр с усмешкой подумал, что план Даны провалился: он не сможет присматривать за ней и поддерживать её, ведь на балу будет Тим, которому просто необходимо его внимание.
Бал неумолимо надвигался, а у Даны пока совсем не было ни сил, ни настроения, поэтому последний час в офисе казался ей ужасно утомительным. Она дважды выпила кофе, съела шоколадку, но, казалось, не прошло ни минуты. Может, часы не работают? Нет, минутная стрелка медленно, но двигалась, хоть и упрямо не хотела приближаться к двум часам, когда Дана наконец-то сможет уйти.
Оказалось, что работать днём она не может: ужасно хотелось спать, после тренировки болело всё тело, да и вообще хотелось забраться в объятия Давида и отдохнуть. И не думать об этих бесконечных отчётах! Близился конец года, и канцелярию завалило бумагами и посетителями. Дану спасало лишь то, что перо ставило подпись за неё, а то рука уже плохо слушалась, а очередь не уменьшалась.
Дана устало выдохнула и кивнула очередному посетителю. В отделе работы с клиентами она осталась одна, пока остальные сбежали на обед. Разумно оценив, что в обеде Дана не нуждается, но за один час ничего страшного не натворит, коллеги оставили ей шоколадку и наставления не скучать. Но, увы, шоколадка не помогла, и девушка изнывала от скуки.
Посетителя она опознала быстро: мелкая сошка из тёмных. Это всегда были маленькие и на первый взгляд совершенно невыразительные человечки, но чем больше на них смотришь, тем больше жути они нагоняют: что-то настолько неестественное было в их мимике, движениях, голосе. Например, морщинистый горбатый старик мог вдруг заговорить тонким голоском маленькой девочки, и Дана всё ещё замирала от неожиданности. А ещё её сбивал запах: они точно-точно не были живыми! Ничего человеческого в них не было, и если бы Дана помнила, то могла бы сравнить этот запах с запахом пластмассовых китайских игрушек, дешёвой обуви из дермантина и вещей из секонд-хенда.
Этот же посетитель выглядел прилично, даже пах дешёвым и поэтому раздражающим нос одеколоном: невысокий, тонкий, в сером свободном пальтишке без нескольких пуговиц, в нелепом рыжем берете. Дана ожидала, что лицо его будет интеллигентным, возможно, с румяным запойным носиком, но нет: мужчинка поднял на неё взгляд, и девушка нервно сглотнула. Чёрные глаза-бусинки были ледяными, а взгляд пронизывающим и колким, и это затмевало впечатление от мягкого, морщинистого, будто помятого лица с непропорционально большими губами.
— Слушаю вас, — машинально произнесла Дана, всё ещё не в силах перестать рассматривать посетителя.
Мужчинка усмехнулся, с неожиданной для него стремительностью достал из-за пазухи свиток и движением фокусника разостлал его на письменном столе. Свиток пестрел странными знаками, никак не складывавшимися для Даны во что-то осмысленное. Этого языка она не то что не знала, даже никогда не видела, но удивляться было некогда, и девушка потянулась за пером.
— Не спешите, — прошелестел посетитель, чуть оттягивая свиток к себе. — Вы вампир?
Подозрительный тон, с которым он задал этот вопрос, заставил Дану скривиться. Ну отлично! По ней не видно, что она вампир? Дана быстро показала зубы и снова потянулась к свитку. Нет времени возиться со странным мужчиной, за его спиной в коридоре ещё десяток таких же, а ещё капризные и вечно недовольные вампиры, с которыми придётся вежливо пообщаться, прежде чем решить мельчайший вопрос.
— Тогда прошу подписать, — удовлетворённо кивнул мужчинка.
Перо уже почти коснулось пергамента, чтобы привычно скользнуть в сложной подписи, когда Дану что-то ужалило. Боль была такой сильной, что она отшвырнула перо и затрясла рукой, не замечая, как золотая змейка слетела, раздуваясь на лету. В просторной приёмной раздалось шипение, в котором Дана разобрала: «Ты пожалеешь!» (или ей показалось?), потому что говорить уже было некому: посетитель исчез, зато из-за стола поднимался чёрный вонючий дымок.
Что-то задымило и на столе, но едва Дана поняла, что происходит, на свиток шлёпнулась большая змея, от золота которой остались лишь чешуйки на спинке. Свиток остался целым: змейка успела погасить ещё только зажёгшийся огонёк.
— Что случилось? — прогремел голос и в кабинете появился Давид.
Очередь посетителей, сунувшуюся было в любопытстве, мгновенно смело — связываться с Давидом никому не хотелось.
Дана стояла над столом, баюкая укушенную руку, и едва не плакала.