Высокий и тонкий, моложавый брюнет с возмутительно красивыми чёрными кудрями, маленькой бородкой и тонкими подкрученными усами, он будто сошёл со старинных французских картин. Давид с недовольством отметил, что Тридо сейчас выглядит намного лучше и ухоженнее, чем в их последнюю встречу, и догадался, что дела его идут неплохо. Возможно, даже лучше, чем следовало бы, иначе он не посмел бы перейти дорогу Старейшине вампиров!
— Не ожидал встретить вас здесь, Давид. Да ещё и в такой час, — усмехнулся граф.
Руки он не протянул, как и Давид, в общем-то. Мужчины стояли друг напротив друга и пока что оценивали соперника. И всё же именно Тридо был хозяином кабинета, а значит — и положения.
— А я не ожидал получить от вас это.
Тридо едва взглянул на свиток, упавший на его стол, зато выжидающе смотрел на Давида.
— Я так понимаю, помощника в этом деле я от вас не получу? Как жаль, придётся обратиться к Чарльзу.
— Если вам нужен был помощник, могли написать об этом не на готском языке.
Давид пока сдерживался, но чувствовал, что Тридо его выводит. Невозможно было даже представить, что было бы, если бы Дана успела поставить подпись! Он скорее убил бы Тридо, чем позволил приблизиться к дочери.
— Какая разница? — демонстративно дёрнул плечом Тридо и устроился в кресле. — Мне всего лишь нужна была подпись вампира. Да и дельце ведь незначительное…
— Эман, вы прекрасно знаете, что так дела не делаются.
Давид, не дожидаясь приглашения, сел в кресло по другую сторону стола и оценивающе посмотрел на графа. Он не обманывался: Тридо был сильным демоном, умелым воином и продуманным дельцом. Такого врага никому не пожелаешь!
— Давид, перестаньте! Ничего бы страшного не произошло, если бы один из ваших вампиров немного помог мне в такой мелочи.
— Это был не один из, Эман, это была моя дочь. Моя дочь не будет выполнять ваши «мелочи».
Тридо нарочито изумлённо вскинул чёрные брови.
— Что я слышу? У вас есть дочь?
— Не дурачьтесь, вам это не к лицу.
В голосе Давида зазвенела сталь.
— Ну что вы, Давид, не берите это так близко к сердцу! Не всем интересна ваша личная жизнь…
Тридо усмехнулся так гаденько, что Давид понял: очень даже интересна, причём с самыми интимными подробностями.
— Ну да, конечно! Всего лишь дочь главы Старейшин вампиров.
— Она уже официально представлена? Есть в реестре? В таком случае, кто её куратор?
Давид задохнулся от подобной наглости. Куратор! То, о чём он так не хотел говорить Дане. Оставалось надеяться, что Тридо не подпустят к ней, даже если он будет настаивать.
— Зимний бал уже этой ночью, уж вам ли не знать.
— Прошу прощения, не интересуюсь подобными мероприятиями, — мягко парировал Эман.
— Так же, как и не интересуетесь моей дочерью? Я слишком долго живу, чтобы поверить, что ваш слуга совершенно случайно подошёл с просьбой именно к моей дочери и именно в тот момент, когда никого не было в отделе.
— Это вы можете спросить у него, — усмехнулся граф.
Давид промолчал, но продолжал смотреть на Тридо в упор. Он и раньше его недолюбливал, но теперь возненавидел настолько, что с трудом сдерживался. Вызвать бы его на дуэль, но такая нелепость, как контракт на готском языке, подсунутый в неподходящий момент, не могла считаться весомым поводом. Придётся выжидать.
— Что привело вас ко мне, Давид? — изменившимся, спокойным голосом спросил граф, но Давид молчал, и он продолжил: — Я пока не знаком с вашей дочерью, но теперь уж точно сделаю всё, чтобы это исправить. Говорите, Бал уже сегодня?
Он усмехнулся и дразнясь чуть подкрутил ус. Давид внутренне дрогнул, но внешне ещё сохранял достоинство, хоть такое вызывающее поведение показалось ему отвратительным. Никто не позволял себе так с ним обращаться!
— Вас на него не приглашали.
— Жаль. Так говорите, ваша дочь работает в Ассоциации? В приёмной?
— Это вы так не интересуетесь моей дочерью? Мы слишком давно знакомы, чтобы я вам поверил. Просто предупреждаю: не приближайтесь к ней.
— Или что? — расхохотался Тридо.
Его тёмные глаза опасно почернели, и в воздухе повисло напряжение.
— Вы не в том положении, чтобы мне угрожать. Но, так уж и быть, я вас прощаю: я знаю, появление новеньких способно выбить из колеи даже такого матёрого вампира, как вы. И знаете, пожалуй, даже никому не расскажу о вашем неподобающем поведении. Сделаю вам услугу, просто, чтобы вам не пришлось потом извиняться.