— Что? Что за глупости! — вспыхнула Дана и всё же соскользнула с колен Отца. — Что значит «подчиняться»?
Несмотря на её реакцию, Давид остался сдержан, и Дана поняла, что он серьёзен как никогда.
— Не всё так плохо, как ты думаешь. Ты можешь понадобиться ему раз в столетие, но факт остаётся фактом — будет демон, который будет за тобой присматривать.
Она едва дышала. От возмущения мысли и слова растерялись и остался лишь гнев, застилавший глаза.
— Дана, успокойся. Всё будет нормально…
— У вас тоже есть куратор? — спросила Дана дрожащим голосом.
Это было настолько возмутительно, что не хотелось в это верить, но Давид молча кивнул, и она нервно зашагала по комнате.
— Быть такого не может! Это же какая-то глупость! Я не хочу!
Давид с трудом скрыл улыбку: его дочь в гневе была ещё опаснее, чем он. Интересно, как бы это понравилось Тридо? Смог бы он справиться с её эмоциями?
— Котик, не нервничай. Это лишь формальности. Да, у меня тоже есть куратор, и это не так ужасно, как ты думаешь. Я порой обращаюсь к нему за услугами, а вот он ко мне… Хм, даже не помню, когда я в последний раз делал что-то по требованию тёмных. Так что всё будет хорошо. Они просто обязаны присматривать за сильными и поэтому опасными вампирами.
Дана сделала несколько кругов по спальне, прежде чем немного поостыла. Тогда Давид продолжил:
— Я должен был сказать тебе об этом раньше, чтобы ты была осторожнее не только с вампирами, но и с демонами и их слугами. Увы, тебе придётся всегда быть осторожной и подозрительной. Ты многим интересна.
— Отец, — начал Дана после долгого молчания, и в её голосе звенела решимость: — Когда я смогу приступить к учёбе у Ингвара?
Глава 27. Бал
Время слишком стремительно приближалось к полуночи, чтобы Дана могла спокойно сидеть на месте, но приходилось терпеть: над её идеальным образом колдовали сразу три девушки, две над причёской и одна над макияжем. Платье Дана уже надела и теперь пыталась привыкнуть к нему. Корсет был не слишком тесно стянут, она даже могла дышать, но вот само платье, казалось, весило не меньше десяти килограмм. И как она будет в нём идти? О танцах даже думать было страшно.
Пока она ломала над этим голову, в комнату вошёл Давид. Он уже был готов. Конечно, ему проще, требовалось всего лишь надеть костюм. Ну ладно, не всего лишь. Дана окинула его взглядом и довольно улыбнулась: выглядел он великолепно! Ещё прекраснее, чем во время её Церемонии. На этот раз на нём был чёрный костюм, пиджак которого был расшитый сложным золотым орнаментом из птиц и розовых кустов. Волосы идеально уложены, волосок к волоску, и Дане неожиданно захотелось дурашливо запустить в них руку, чтобы взъерошить. Так он выглядел бы молодым и озорным, а пока даже причёска подчёркивала его строгое величие.
И конечно же, Дана не могла не заметить бархатные коробочки в его руках! Интересно, какие украшения он подготовил для такого особенного вечера? На его пальцах блестело несколько старинных перстней, которых она раньше не видела, и поэтому искоса рассматривала с любопытством. Пришлось немного подождать, пока девушки закончат её образ. Волосы за эти недели отросли, стали густыми и гладкими, так что уложить их в причёску для бала оказалось сложным заданием, и у Даны уже болела голова от тяжести волос и от впивающихся в них шпилек.
— А теперь закрепите корону, — приказал Давид, когда девушка, занимавшаяся волосами, отступила на шаг, чтобы оценить результат.
Дана боялась повернуться, чтобы не разрушить причёску, поэтому покосилась в зеркало. На бархатной подушечке ослепляюще сияла бриллиантами тиара.
— А не слишком… — начала было Дана, но Давид сердито цокнул языком.
— Поверь мне, лучше повода не найдётся. Разве что наша свадьба.
К тяжести волос и шпилек добавилась и корона, и Дана чуть повела плечами. Неудобно.
— Вы свободны, — чуть кивнул Давид, и девушки бесшумно выскользнули из спальни. — Ну как?
— Тяжеловато.
— Это не вес украшений, это — вес твоего статуса. Привыкай. Я кое-что тебе принёс, чтобы ты не нервничала.
Дана чуть усмехнулась, когда Давид достал из шкафчика чашу. Из этой чаши он поил её кровью с самого первого дня, и девушка улыбнулась:
— Как символично! Первая кровь, первый бал.
Но Давид её романтичного настроения не разделил. Он был настроен практично:
— Пей, а то я даже под макияжем вижу, что ты бледная до обморока. Почему ты так нервничаешь?