— Пап, я уже всё, — от этого «пап» у него мурашки побежали по спине. Этот тонкий голосок, эта наивная интонация… Она снова с ним играет?
Она скользнула к нему уже почти бесшумно, обычный человек мог бы и не услышать её шагов. Приблизилась, потёрлась о плечо, прижалась, заглядывая ему в лицо.
— Ты не замёрзнешь? — Она отрицательно мотнула головой и снова потёрлась о Давида. — Дана, нам нужно поговорить.
Девушка посмотрела на него испуганно, и Давид поспешил смягчить тон.
— Я тебя люблю, и ты для меня как дочь, это правда. Ты можешь называть меня Отцом или Давидом. Но я тебе не папа. Будь осторожна, не заигрывайся, — снова испуганный взгляд, растерянный и виноватый, и Давид поспешил утешительно погладить её по волосам. — Ты же взрослая девочка, ты всё понимаешь, ведь так?
Дана кивнула, но губки надула. Он ведь сам начал эту игру, и она просто запуталась! И Давид понял свою оплошность, поэтому поспешил исправиться: широкой ладонью скользнул по шее, в густые волосы, чуть закинул ей голову, заглянул в глаза. Она снова смущалась, даже стыдливо прикрывала глаза — его взгляд был невыносимым!
— Тебе станет лучше, и мы продолжим воспитание. Ты же помнишь наш первый урок? — Девушка покраснела и попыталась опустить голову, но Давид поднял её лицо двумя руками. — Ты помнишь?
— Помню.
— Всё будет хорошо, доверься моему опыту.
Он поймал её колкий взгляд и догадался, что она приревновала. Да, зря он это сказал. Её теперь будут терзать жгучие ядовитые фантазии. Но, может, оно и к лучшему? Эту девчонку ещё укрощать и укрощать, а пока пора спать и набираться сил.
В этот самый момент в номере отеля, в самом сердце города, сходил с ума от ярости Ярослав, и Тим даже не решался подойти к нему.
— Что случилось? — робко спросил Тим, когда Яр только ворвался в номер, но до сих пор так и не получил ответ на вопрос.
Больше всего его пугало пятно крови на белой футболке, и Тим уже несколько раз взглядом проверил, нет ли на Ярославе ран. Но ничего не видел. Да и сложно было что-то разобрать, когда Яр носился по комнате кругами. Время от времени он что-то выкрикивал, проклиная девчонку и Отца, и по этому Тим понял, что всё очень плохо.
Вдруг он остановился и остро посмотрел на Тима:
— Знаешь, что? Он выгнал меня! Из-за неё! Из-за этой дряни, которую ты подобрал в какой-то подворотне!
Тим побледнел и испуганно сглотнул. Отступать ему было некуда, да он и не собирался. Он знал, что провинился тогда, знал, что Яр на него злится, но чтобы так… Он и так уже почти две недели не появлялся, пропадая в доме у Отца. И лучше бы не появлялся и сегодня! Тим никогда не видел Ярослава таким! Испуганным, вот каким, хоть Яр и маскировал страх яростью, но ужас от происходящего всё равно пробивался за маской негодования.
— Яр, послушай, — жалобно начал Тим, глядя на своего любовника широко распахнутыми глазами, снизу вверх, как он любил. — Ты — его любимчик, он простит тебя! Вот увидишь! Он сам тебя позовёт!
Он говорил и сам понимал, что делает только хуже. Даже он догадался, что у Давида появилась новая любимица. Что ж, этого стоило ожидать: каждый новый обращённый вампир становился особенным, потом надоедал, и родитель заводил нового. Так было с каждым, не только с Давидом. Такая участь когда-то постигнет и Тима, он это знал. Но вот Яр этого не ожидал.
— За что он её так любит? Скажи мне, Тим, за что ты выбрал её? Почему именно она? — Яр перехватил его за шею, запрокидывая голову и злобно выдыхая прямо в лицо. — Скажи мне!
Тим покорно смотрел ему в глаза. Что ему сказать? Яр не поймёт. Такие, как он, не поймут. Да и Давид не столько понимал, сколько чувствовал. Эта девчонка была сильной, действительно сильной личностью, весёлой и жизнерадостной, вот только что-то произошло в её жизни, что заставило скрываться, стараться быть неприметной. Что-то заставило её стать жертвой, почти что добровольно взять на себя эту роль. Вот только дай ей возможность, дай ей крылья или острые клыки, и она проявит себя, покажет во всей красе так, что даже такие как Яр застынут, разинув рты. Но как ему это объяснить? Он ведь и так уже это чувствует, иначе бы не сходил с ума от ревности и зависти.
Глава 6. Знакомство
Этот день был непозволительно солнечным, хоть и морозным. Ноябрь сменил дождливый октябрь, но дни оставались пасмурными, промозглыми. Старые деревья, окружавшие дом и защищавшие обычно комнаты от солнечного света, теперь стояли чёрными скелетами, и толку от них было мало. Давиду этот день не нравился — небо было высоким, воздух чистым, колким от первого настоящего мороза, и любой человек с удовольствием бы прогулялся, наслаждаясь ясным днём после почти целого месяца унылой измороси. Но Давид нервно ждал ночи — хорошо, что сейчас темнело рано, но пока он не мог не только выйти на улицу, но и открыть окно. Чёрные плотные шторы всё равно пропускали немного света, и в спальне было светлее обычного.