Девушка была растеряна, испугана, смущена и совершенно ошеломлена таким поступком. Но Давид вёл себя так, будто ничего не произошло. Он подал ей руку и повёл дальше, сквозь расступившуюся толпу, в большую комнату, где их уже ждал стол.
Братья шли за её спиной, и Дана чувствовала жгучие любопытные взгляды, от которых подкашивались ноги. Как же страшно! Как они её примут? Странная догадка вдруг пронзила её: они ведь делали это уже много раз! И наверняка уже привыкли к появлениям братьев, но сестра… Да и Давид к ней относится совсем не как к дочери, а как… Дана даже в мыслях постеснялась произнести это слово. И ещё больше её смущала нелепая мысль о том, как относился Давид к своим сыновьям? Только ли как к детям? Или же?.. Но один лишь взгляд на Давида заставил её отбросить такие мысли. Этот мужчина создан как великий дар для женщин, зачем же ему размениваться ещё и на парней?
Давид позаботился о том, чтобы этот вечер был особенным для его маленькой девочки. Да, это был ужин в кругу семьи, но его сыновья были избалованы, и их сложно было удивить, но Давид постарался. Официантов было столько же, сколько и гостей, поваров срочно выдернули из лучших ресторанов, а Давид достал из запасов изысканные напитки под вкус каждого своего сына. Кроме Яра, конечно же. На него Отец почти не злился, но, едва увидел, в каком состоянии тот заявился на вечер, тут же приказал ограничить ему меню. Пусть посидит попьёт воды, хоть отойдёт от похмелья!
Давид любил этот зал, потому что в нём сохранилась атмосфера балов и званых ужинов прошлых веков, и поэтому так хорошо было сидеть здесь именно при свете множества свечей, а не электричества. Розы, сотни свежих роз и квартет музыкантов для создания атмосферы. И Дана не могла не оценить это — Давид самодовольно отметил, как заблестели её глаза. Такие мелочи — а она радуется, как ребёнок! И это она ещё не была на настоящих званых вечерах вампиров высшего круга.
Прежде чем сесть во главе стола, Давид помог сесть Дане по правую руку от себя, рядом с ней оставил место для Николаса, хотя должен был бы сидеть Ярослав, как самый младший. Эдвард, ожидаемо, сел слева от Давида. Дана должна быть в безопасности даже в таких моментах. Она смотрела только на Отца и избегала братьев, будто они могли её ранить одним взглядом, и это вызывало у Давида недовольство. Не было ещё такого, чтобы кто-то из его детей боялся братьев! Что же не так с этой девочкой? Почему она так зажата?
— Дана, котик, всё хорошо? — прошептал Давид ей на ушко, и девушка чуть поёжилась от его щекотного дыхания и молча закивала.
Как же ей захотелось вернуться в чёрную спальню! В шёлковой постели за плотными занавесками Дане было спокойно и хорошо, там она могла быть как и маленьким игривым ребёнком, так и соблазнительной страстной женщиной. А теперь она будто оцепенела от ужаса. И ещё больше пугалась того, как на это отреагирует Отец. Воспоминание прикосновения ремня к щеке всё ещё было слишком острым.
Молчаливая и испуганная — она всё равно оставалась красивой, и все вампиры смотрели на неё с удивлением. Как так получилось? За три недели неведенья родилось немало слухов, конечно, все были уверены, что для обращения Давид выбрал самую красивую девушку, особенную девушку, но чтобы такую! Её белая кожа была идеальной, как мрамор древних статуй, и линии шеи, ключиц, плеч были изящными, будто вырезанные умелым скульптором. На грудь они даже избегали смотреть. В холодных сердцах сыновей рождалась зависть — почему дочь у Давида получилась идеальной, а они — нет? Каждый тут же нашёл недочёты в своей внешности и не мог удержаться от сравнения с прекрасной девушкой. И только Эд знал ответ на немой вопрос в глазах братьев — кровь их Отца, которую Давид ввёл в вену умирающей девчонке. Конечно же, она стала чуть лучше их, она почти приблизилась к их Отцу, но это должно остаться в секрете! Иначе они ещё больше возненавидят её! А пока только один Ярослав испепелял её взглядом, полным ненависти.
— Я хочу представить тебе своих сыновей, твоих братьев, хоть и не думаю, что ты сразу запомнишь все имена, — усмехнулся Давид, и вампиры засмеялись, чем разрядили напряжённую обстановку.
Конечно же, они на неё не обидятся, да и не столь важно, чтобы она их запомнила, главное, что они увидели её, увидели самое ценное существо для Давида на ближайшие годы. Пока ему не надоест, эта девчонка будет в центре внимания всей семьи. Но Дана смотрела на всех изучающим, немного наивным взглядом — будто хотела запечатлеть внешность каждого, но они были такие разные, и одновременно очень похожие: красивые, холёные, породистые. Так что Дана только ещё раз убедилась, что ей здесь не место — разве можно быть равной с такими великолепными людьми?