Тишина была звенящей. Дана не слышала даже дыхания, как и не слышала биения своего сердца. Девушка дрожала и смотрела на Отца в ужасе. Что он говорит? Он пьян или бредит? Королева, род, клан — всё это было так дико, так страшно, так ненормально, что Дане хотелось сбежать и спрятаться, хотя бы за чёрный полог. Но Давид стоял великолепный и торжественный и чеканил слова, как золотые монеты.
— Поднимите бокалы и осушите их до дна в честь моей дочери и вашей новой королевы! За королеву!
— За королеву! — хором ответили вампиры, встав и подняв бокалы.
Дана почувствовала, что у неё кружится голова и подкашиваются ноги. Что происходит? И это просто семейный ужин? Но думать у неё не было времени: Давид внимательно проследил, чтобы все подняли бокалы и принялись пить, так что пришлось пить и Дане. Девушка пила, захлёбываясь, боясь поперхнуться или залить грудь вином, и едва сдерживала слёзы. До чего же страшно! Зачем он это делал? Зачем говорил? Он издевается над ней? Но не может же всё это быть по-настоящему?
— Всё хорошо? — ласково спросил Давид, поддерживая её за локоток, когда девушка поставила бокал на стол, но не сразу смогла сесть.
— Нет. Голова кружится, — выдохнула Дана, опираясь на Отца. Что бы он ни говорил, но он сильный, ему можно доверять.
— Хочешь наверх?
Дана только мотнула головой и ткнулась лбом в его плечо.
— Наверное, слишком много вина. Слишком сладкое и крепкое.
Она действительно опьянела, причём быстро и неожиданно даже для Давида. Такая хрупкая, мягкая и податливая! Хотелось утащить её в своё логово на втором этаже и наслаждаться ею до изнеможения! Но вместо этого Давид вдруг подхватил её на руки и понёс из зала к выходу из дома.
— Отец, — промурлыкала Дана, прижимаясь к его плечу и ласкаясь как кошка. — Вы же шутили, да?
— О чём ты, малыш?
Массивная старинная дверь распахнулась сама, выпуская их на высокое крыльцо в глухую морозную ночь. Перед ними расстилалась сложная композиция из дорожек, клумб и кустов, рассекаемая широкой подъездной дорогой, а с боков наползал чёрный парк или сад. Давид упрямо нёс Дану дальше в ночь, мороз и темноту, пока не сел на скамейку на берегу озерца. Дана осталась у него на коленях. Теперь она могла говорить о том, что её беспокоило, не боясь лишних ушей.
— Всё, что вы сказали, это правда? — выдохнула Дана, пытаясь заглянуть Отцу в глаза, матово-чёрные в темноте.
— Всё правда, а что именно тебя так тревожит?
Давид усмехался. Его дочь теперь была ещё более бледной и растерянной, чем на лестнице, и Давид спешил успокоить её самым простым способом, доступным каждому мужчине: лаской. Дана сидела у него на коленях, вытянув ноги на скамейке, и Давиду было удобно ласкать её белое бедро широкой ладонью, а второй рукой прижимать дочь к груди.
— То, что вы говорили о королеве… Что это значит?
Сложно было собраться с силами, чтобы сказать это, да и Давид старательно её отвлекал. Шёлк платья давно задрался, обнажая ноги, и в другой ситуации Дана бы поспешила прикрыться, но понимала, что это только разозлит Отца.
— То, что ты услышала, — прошептал он ей куда-то в шею, и Дана выдохнула слишком громко и взволнованно. — Ты — моя королева. И я хочу, чтобы это признали все, не только моя семья, но и все вампиры.
— Кто вы? — пискнула Дана, едва сдерживая слёзы страха.
На этот раз Давид всё понял и не стал увиливать от ответа:
— Я — один из пяти Старейшин и наследник первого сына Первого вампира.
— Я не понимаю.
Давид принялся рассказывать, лаская волосы и плечи Даны, будто баюкая её.
— Ты же слышала, что я сказал: наша кровь идёт от Первого вампира. Однажды, во времена, стёртые историей, на землю пришли боги или демоны, гости из другого мира. Кровожадные и тёмные, они не смогли приспособиться к жизни на земле, зато создали Первого вампира — человека, заражённого при укусе, но выжившего. Божества ушли, но оставили его вечно скитаться по земле и искать себе спутников. Так как божества больше не вернулись, то Первому вампиру пришлось кусать людей и обращать их, чтобы не жить в одиночестве. Он создал многих, но помнят первого — и это мой дед, если можно так сказать. Так что я правнук самого первого вампира. Казалось бы, ничего такого, но со временем вампиры вырождаются, и даже каждый следующий ребёнок одного вампира всё слабее и слабее. Теперь ты понимаешь, что значит быть первым?