Она была напряжена, потому что не понимала, что делать. Снова нет чётких правил, и любое её действие может вызвать у него гнев! Так что лучше замереть и ждать.
— Запомни теперь ещё одно. Ты можешь выглядеть, как захочешь. Мужчины могут смотреть на тебя с вожделением, а женщины — с завистью, и я не буду тебя за это ругать, даже наоборот. Я хочу, чтобы все знали, что ты самая лучшая и самая красивая. Равной тебе нет, и ты моя, — шептал Давид ей на ушко. — Но если я узнаю, что ты так сама посмотришь на кого-то другого, вот тогда ты будешь виновата. И я тебя накажу. Ты меня поняла?
В его голосе зазвенела сталь, но Дана, захмелевшая от близости его тела, только улыбнулась этому. Он её ревнует! Как удивительно! Такой роскошный мужчина думает, что она может влюбиться в другого! Разве это возможно? Разве можно даже подумать о таком? В мире нет мужчин, равных ему.
— Я поняла.
Дана разомлела и теперь ласкалась о Давида, всё хотела поцеловать его, но так боялась его гнева, что казалось, будто она специально дразнится, чуть приближаясь и тут же отстраняясь.
— Я не шучу, Дана. Я создал тебя, я выведу тебя в подлунный мир, и я не позволю никому тебя украсть. Так что будь осторожна — я не потерплю предательства.
— Разве я посмею? — выдохнула Дана, мгновенно становясь серьёзной.
Она любила Давида и не смела даже думать о том, что в мире существуют другие мужчины. Вот только… Он ведь отталкивает её! Почему он отталкивает её?
— Я верю тебе, не бойся, — Давид ласково поцеловал её в висок. — Скажи мне, тебе понравились братья?
Дана не знала, что сказать. Какого ответа он ждёт? В привычном уже полумраке Дана видела хорошо, но не решалась посмотреть прямо в лицо Отца — он может неправильно её понять.
— Они великолепные, — аккуратно сказала Дана, и Давид тихонько засмеялся её осторожности.
— Тебя не напугал Ярослав? Ведь ты немного побаивалась его после той его выходки.
— Нет, он показался мне обиженным. Наверное, он ревнует.
— Он точно ревнует. Но ты ему понравилась, так что не переживай. Пройдёт немного времени, и он поуспокоится. Каждый из моих сыновей переживал это.
— Он такой молодой! — вдруг сказала Дана, сама не понимая зачем.
Молчание Давида показалось ей многозначительным, и Дана поспешила оправдаться:
— Наверное, поэтому он так остро реагирует.
— Моя ты сладкая, ему сто пятнадцать лет! Он уже большой мальчик, а вот тебе всего лишь девятнадцать. Так что именно он должен быть мудрым в этой ситуации.
Дана вдруг замолчала и задумалась, и Давид понял, что сказал что-то не то. Он ещё не мог читать её мысли, только улавливал колебания настроения, и его дочь сейчас была как натянутая струна.
— Котик, что случилось?
— Ничего.
Она ответила слишком поспешно и тем выдала себя. Какая же она ещё неопытная и наивная! Не ей пытаться обмануть старого вампира!
— Встань, — коротко приказал Давид, и Дану будто ветром сдуло с его колен.
Что ж, это хорошо. Первый урок изучен на отлично — Дана выполняет его приказы мгновенно и точно. Теперь она стояла перед ним, сцепив руки в замок, опустив голову и ссутулившись. Испуганная и напряженная.
— Что такое? Почему ты меня испугалась? Смотри на меня, когда я с тобой говорю.
Голос Давида не был строгим, но его поза была вызывающей и надменной: мужчина раскинулся в кресле, закинув ногу на ногу, подпёр голову и смотрел на дочь выжидающе. Она должна научиться выдерживать его напор, научиться противостоять ему и одновременно быть покорной.
— Извините.
— И за что ты извиняешься? Дана, я просто сказал тебе встать. Ты моя дочь, так почему ты так меня боишься?
— Я боюсь сделать что-то не то.
Проще было быть честной. Нельзя пытаться его обмануть! Он сразу же поймёт это и тогда уже точно накажет!
— И что будет, если ты сделаешь что-то не то?
— Вы меня накажете. Но я не знаю правил!
Дана почти прокричала это, едва сдерживая слёзы. Почему он мучает её? С ним она будто идёт по минному полю: один неловкий шаг, неправильно подобранное слово — и её ждёт смерть. Или что похуже.
— Успокойся. Я не буду наказывать тебя просто так. Но и не надо меня бояться! Твой беспричинный страх меня раздражает, подумай над этим. А теперь расскажи, какие мысли ты попыталась от меня скрыть?