— Рано ещё об этом говорить, — начал наставления Эд, пытавшийся скрыть волнение за строгостью: — Во-первых, Отец будет жить ещё долго, глупо ожидать его смерти, учитывая, что он сильнейший из ныне живущих. К тому же, вы же помните, как именно он этого добился? Так что попридержите эти фантазии. А во-вторых, кто знает, что выйдет из этой девчонки? Может, она окажется достаточно умной и хитрой?
— Ты забыл об одной важной вещи, — размеренно начал Карл. — Охота. Отец прямо сказал, что даже на церемонию первого укуса он приведёт ей жертву, да ещё и мы должны будем там присутствовать. А это значит, что охотница из неё никакая. Она слабая девчонка! Как она сможет победить в бою вампира второго ранга? Или хотя бы третьего?
— Но есть же женщины-вампиры, — примирительно отметил Николас, которому было уже жаль Дану, на которую обрушилась такая судьба.
— Ох, конечно, есть! — хохотнул Карл. — Но они только сопровождают своих Отцов. Они красивые, иногда коварные, но всё в пределах сплетен внутри подлунного мира. Ни одна из них не готова взять на себя такую ответственность!
— А в Совете никогда не было женщин, — кивнул Эд. — И, скорее всего, не будет.
— Эдвард, ты так говоришь, что Отец мог бы подумать, что ты решительно против Даны. Это ведь не так?
Николас впервые позволил себе совсем уж непрозрачный намёк в сторону старшего брата. Всем сразу стало понятно, что от появления этой девчонки пострадал не Яр, капризный младшенький, а Эд, уже видевший себя в Совете. И слова Отца хоть и звучали как фантазии влюблённого мальчишки, но всё же заставили всех напрячься.
— Это не так, и ты лучше всех это знаешь, Николас, — холодно ответил Эдвард, глядя в упор на брата.
Ну вот, ещё один влюбился! Не стоило брать его с собой тогда! Ведь понятно же было, что девчонка ему понравится! Но Эду нужен был помощник, человек, которому он мог бы довериться в таком опасном деле, как похищение матери с ребёнком, а Николас хорошо разбирался в подобных грязных делишках. Более того, Эд подозревал, что девушка может поразить романтичного Николаса настолько, чтобы тот согласился пойти на ещё одно убийство, если бы это потребовалось. Но теперь эта вот влюблённость могла сыграть против Эдварда. Как тут избавишься от Даны, если почти каждый его брат тайно (или не очень тайно) возжелал её? И теперь они скорее попытаются похитить её, переманить на свою сторону, соблазнить, чем позволят навредить ей. Все, кроме Ярослава. Он — последняя надежда Эда.
Сам Яр, к сожалению или счастью для Даны, ещё не подозревал о том, какую роль может сыграть во всей этой истории. Чтобы строить такие коварные планы, требовался холодный и расчётливый ум, а сознание в ту ночь Ярослава было отравлено ревностью и злостью.
Едва Отец с девчонкой поднялись наверх, Ярослав тут же выбежал из дома. Находиться там он больше не мог. Кроме очевидно плохого самочувствия, его буквально разрывало от чувств, и разумнее было провести остаток этой ночи в одиночестве и холоде, чтобы уж точно не натворить ничего такого, о чём бы пришлось жалеть.
Старинный и прекрасный дом Отца прекрасно сохранился. Благодаря махинациям самих вампиров и приближенных к ним людям его постоянно покупали и продавали, но истинным хозяином всегда оставался Давид. Старый лес, окружавший дом, сохранял их семейные тайны, и мало кто из местных жителей набирался храбрости, чтобы забрести сюда. И всё-таки слуг они как-то находили: молчаливых и понятливых людей привозили из других регионов, щедро компенсируя все неудобства. Поэтому Ярослав не боялся, что его ярость будет замечена простыми смертными — вокруг не было ни души. Чёрный лес будто замер в эту холодную и пасмурную ночь. На небо наползли облака — на следующий день обещали снег, а пока в воздухе только ощутимо нарастал первый настоящий мороз. Но даже его не хватало, чтобы остудить горячую кровь молодого вампира.
Ненависть и страсть гнали Яра всё дальше вглубь леса, к оврагам и кустарникам, в какие-то совсем уж дикие места. Он был дитём города, даже на охоту никогда не выбирался, всегда любил комфорт и благоустройство, но сейчас в нём проснулось что-то такое животное и первобытное, что Яр вполне бы мог забиться куда-то в темноту берлоги, чтобы переждать эту бурю внутри.
Почему он так болезненно воспринял это? Только ли потому, что у Отца появился новый ребёнок? Что ж, этого стоило ожидать. Наверное, стоило, но Ярослав не ожидал! Почему-то он был уверен, что Давид больше не решится на нового сына. Их и так слишком много! Объективно, их семья была самой большой, если считать только вампиров второго ранга. Остальные кланы наплодили слабых вампиров третьего ранга, пытаясь противостоять им, но это, конечно же, было глупостью. Пока жив Давид — никто с ними не сравнится. О его коварстве и жестокости ходили слухи. Только слухи, потому что прямо говорить об этом боялись, да и не вязался образ прекрасного утончённого аристократа с теми зверствами, что он себе позволял в прошлом. Лучше было молчать и даже не перешёптываться об этом, чтобы не прогневить его, потому что вампиры, посмевшие выступить против Давида, всё равно исчезали, или же их семьи вырезались под корень, но так, что даже Старейшинам не удавалось выйти на виновника.