Голос его был настолько встревоженным и серьёзным, что Дана поспешила оправдаться:
— Мне было страшно. А если они узнают?
— И что? Мы просто их убьём!
Дана вздрогнула и отпрянула от Отца, и это было настолько заметно, что Давид поспешил взять её руку в свои.
— Котик, что такое?
— Я… — она вздохнула и отвела взгляд. — Я не готова к этому. Мне страшно.
— Чего именно ты боишься: убивать или быть убитой?
Голос Давида менялся от заботливой ласки до отцовской строгости, и Дана посмотрела украдкой из-под длинных ресниц.
— Всё. Я не готова к такой жизни. Мне кажется, что я была очень безобидным человеком. Странно, как я могла согласиться на такое — пить кровь людей…
Это её сомнение ударило Давида как кинжал. С Даной было тяжело: она то и дело ускользала из его сладкого плена и сразу же колола его шипами сомнений. Маленькая злая ведьма под маской очаровательной девочки! Из неё можно вырастить кровавую королеву: ласковую и убийственно ядовитую, вот только для начала надо убить в ней человеческую девчонку.
Давид цепко взял её за подбородок и сильно запрокинул голову, чтобы Дана смотрела прямо ему в глаза.
— Ты жалеешь об этом?
— Нет, что Вы! — почти вскрикнула она, вдруг вспомнив тот первый, но такой унизительный урок, который он уже успел ей преподать. — Я жизнь готова отдать за Вас! Наверное, так оно и было? Я согласилась, потому что любила Вас больше жизни?
— Именно. Я рад, что ты это понимаешь. И помни это всегда. Ты отказалась от своей человеческой жизни, чтобы быть со мной вечно, и обещала не искать прежних контактов. Именно поэтому я ничего не хочу говорить о твоём прошлом. Отныне и навек ты моя.
Дана покраснела и поспешила отвести взгляд: любовь заполнила её и брызнула слезинками, которые невозможно было сдержать.
— Ну что ты? Я тебя напугал?
Будто извиняясь за резкость, Давид взял её лицо в свои ладони, наклонился и нежно поцеловал, собирая губами слезинки.
— Нет-нет, всё хорошо. Просто я ещё не привыкла. Я и до обращения была такая плакса?
— Бывало. Ты ведь девушка — тебе можно всё. А теперь пойдём, сюрприз ведь ждёт.
Давид за ручку, как непослушного ребёнка, подвёл Дану к одной из дверей, которую открыл ключом.
— В эту комнату может войти далеко не каждый, но тебе я отдам ключ — после церемонии первого укуса ты получишь доступ ко всем моим ценностям. А пока я могу только показать тебе всё, чтобы немного подбодрить.
Дана не сразу поняла, на что смотреть. Даже когда Давид включил свет, она всё ещё недоумённо осматривалась, но ничего не находила: только высокие шкафы из красного дерева. Но Давид подошёл к одному из них, открыл, и Дана ахнула, сразу же всё поняв. Множество бархатных коробочек! Можно было только догадываться, что в них украшения, но какие — это знал только их хозяин.
— Бери, что хочешь, но ставь на место, — предупредил Давид, продолжая искать что-то конкретное, пока Дана собиралась с силами, чтобы просто подойти.
— За каждым украшением стоит история, но их я расскажу позже. Ты смотри, что тебе интересно, не стесняйся.
И всё же он цепким взглядом следил за тем, как Дана робко касается бархатных коробок, как кошечка лапкой, будто они могли ожить и укусить её. Но боялась она, конечно же, не этого. С первого же взгляда Дана поняла, что эти украшения слишком старые и дорогие! Неудивительно, что они оказались у Давида — Дана уже поняла, что он богатый и влиятельный даже по меркам вампиров.
— Как красиво! — едва слышно выдохнула Дана, только смотря на украшения, но не рискуя к ним прикасаться, чтобы ничего не испортить.
— И это всё для тебя. Раньше короли покупали их для своих любимых женщин, а теперь они будет украшать мою красавицу! Примерь это!
Дана вздрогнула, когда тяжёлый металл лёг на шею и плечи. От прикосновений Давида она застыла как испуганный кролик перед удавом, боясь даже дышать. Всё не так! Он видит её не такой, какая она на самом деле! И теперь она ужасно боялась разочаровать Отца, не оправдать его надежд. Ведь он догадается, что она просто девчонка, что она недостойна таких богатств!
— Тебе не нравится? — строго спросил Давид, поворачивая Дану к зеркалу.
От него не укрылось замешательство дочери, даже её откровенный испуг. Странно, даже его сыновья любили драгоценности, их глаза всегда горели жадным огнём, когда Давид приносил очередной подарок, а Дана же всё воспринимает… Не так! Не так, как он хотел бы!
— Нравится, но я не понимаю, куда это можно носить.
Бриллианты на чёрной ткани платья выглядели вызывающими, и Дана избегала на них смотреть, только ласкала кончиками пальцев их холодную поверхность. Давид чуть приобнял Дану, прижимая к груди и заставляя её поднять голову и смотреть прямо на своё отражение.