— Придёт время, и я выведу тебя в круг вампиров. Мой статус требует присутствия на всех вечерах и балах, и ты, несомненно, будешь меня сопровождать. Так что не переживай — тебе будет кому показать все украшения.
И всё же она боялась — Давид чувствовал, как дрожит её подбородок в его руке, как она хочет отвести взгляд, сбежать и спрятаться, лишь бы только не стоять вот так перед зеркалом. Дана была всё так же красива — чёрные шёлковые волосы отрастали быстро, и Давид теперь перебросил пряди ей на грудь, любуясь сочетанием с брильянтами, а потом снова заправил их за ушко, чтобы подчеркнуть изящество линий лица. Дана была красивой внешне, но внутри неё было столько хаоса, страха, растерянности, и это будто подтачивало её изнутри и портило всё впечатление.
— Не бойся, всё это ещё впереди, а пока надо подготовиться к росту зубов и церемонии первого укуса, — засмеялся Давид, отпуская её, и Дана выдохнула с облегчением.
Почему-то Дане стало жутко от того взгляда, которым он смотрел на неё, прижимая к себе таким движением, будто взял её в плен. Может, так оно и было? Как объяснить Отцу, что она совсем-совсем не готова к тому будущему, что он ей рисует? Что она боится и не хочет ничего такого? У неё ведь есть братья — взрослые, опытные, опасные. Она никогда не сможет быть такой же, как бы ни старалась. Да и как тут стараться? Что конкретно она должна делать?
Пока что она стояла как кукла и только следила за Отцом чуть испуганным взглядом. Давид забрал колье, положил его обратно в шкаф, а вместо него подал Дане маленькую коробочку, открыв её театральным жестом.
— Прекрасное кольцо для прекрасной женщины.
На широкой ладони Давида маленькая коробочка с кольцом выглядела как подношение, и Дана вдруг засмеялась. У неё появилось ощущение, что Давид только что сделал ей предложение, но кольцо было странным — золотым, с кроваво-красным камнем в форме сердца, и это сердце держали две руки. Работа была достаточно грубая, и это подсказало Дане, что украшение не просто старинное, возможно, оно было сделано ещё в Средние века.
Давид понял, что наконец-то смог заинтересовать Дану, и чуть улыбнулся. Она с удовольствием подала ему руку, не отводила любопытного взгляда, пока Давид надевал кольцо, слишком большое даже для среднего пальца.
— Прости, котик, изначально его делали не для женской ручки. Тебе нравится?
— Конечно! И какая у него история?
Кольцо действительно было большим, и Дана сразу же подняла руку, чтобы не уронить его. Красивое! Грубость литья золотых рук завораживала, да и то, как они держали кроваво-красный камень, вызывало странные ассоциации — ей будто подносили сердце, в дар или жертву.
— Это кольцо я заказал, когда почувствовал, что готов завести детей, но долго-долго не мог найти подходящего для него человека. Первым, как ты помнишь, был Эд, и он носил его какое-то время, потом появились другие сыновья, но я больше не передавал им кольцо, ждал, когда появится единственный наследник. И теперь появилась ты.
— А что оно даёт?
Вопрос был таким наивным, как и взгляд Даны, что Давид недовольно вздохнул и ответил жёстко и с явным раздражением:
— Зависть, ревность, ненависть.
Дана опустила взгляд и прикусила губку. Ну вот, она снова огорчила Отца! И чем? Простым вопросом. Слишком простым. Надо было немного подумать, прежде чем открывать рот!
— Такой ответ тебя устроил?
Дана предпочла промолчать, потому что чувствовала, что её ответ только ещё больше разозлит Отца. Нет, не устроил! Она хотела, чтобы это кольцо было подобием волшебной палочки, чтобы с его помощью можно было развеять все страхи и сомнения, решить все проблемы, но нет. Отец снова говорил, что это кольцо для единственного, особенного наследника, а Дане так не хотелось выделяться среди братьев! Было слишком страшно даже приблизиться к ним, не то что…
Дальше думать было страшно, но и напряжённая тишина в комнате пугала Дану. Что же делать?
— Отец? К Вам можно?
Они подошли неслышно, как настоящие хищники, и Дана даже вздрогнула и не смогла этого скрыть. Дверь осталась приоткрытой, и Дана увидела за спиной Отца двоих братьев: Эда и Николаса, застывших в коридоре в почтительном ожидании. Давид повернулся легко и изящно, и по его движению Дана догадалась, что он встретил их вежливой улыбкой, обманчиво очаровательной и тёплой.
Давид кивком разрешил им войти, и братья поклонились Дане, едва сделав шаг в комнату.
— Дана, — проворковал Николас, не сводя с неё глаз, и та тут же смутилась.
Инстинкт подсказывал ей, что так на неё может смотреть только Отец, но на всякий случай Дана тоже кивнула братьям. Лучше пока молчать и следить за поведением Отца.